|
Маршрут.
|
к содержанию |
|
д.Киявец - р.Ислочь - р.Березина - р.Неман - ст.Неман.
|
|
День первый.
|
к содержанию |
Наш Командор (в миру Алексей Корсак) - мудрейший человек, так как предложил группе познакомиться в первый же вечер, после того, как мы выгрузившись слегка помятой и блестящеглазой неорганизованной толпой из автобуса, впечатления о котором невольно навевали воспоминания о теплушках времен Гражданской войны с надписью "40 людей, 10 лошадей", поставили лагерь, сварили ужин и упали кто как вокруг костра с желанием пообщаться. Алексей Корсак, турист и танцор, человек невообразимых достоинств, сам и открыл предложенный им импровизированный "вечер знакомств", держа в руках солидный пук лука (ну, есть у человека свои небольшие недостатки). После того как он рассказал о своих увлечениях толковище примолкло - девчонки затаив дыхание, а парни подавленно. Вопросов, естественно, не последовало. Эмиль (негласно признанный "Мистером Камуфляж"), сообщил о себе и своих хобби кратко: поход, велосипед, жена. Причем, именно в такой последовательности (Лена осталась дома). Немного всплакнул, вспомнив игру на флейте, бабочку на белой рубахе и маячивший где-то очень вдалеке сольный концерт на "главной сцене Республики". Ну, не судьба, значит. Весло ему больше идет. Володя Цай, интереснейшая личность, самородок, каких мало, сказал, что кроме всего прочего, он еще и бегает "немного" (его рассказы о забегах по Минской кольцевой трассе заставляют думать по-другому и отбрасывать приставку "не"). Валера Прытков публично отрекся от своего родственничка Эмиля, обозвав его выверенной и выученной наизусть генеалогической забранкой: "муж сестры жены". Таня говорила так тихо, что я практически ничего не услышала, даже мой музыкальный слух не помог, но в целом оставила приятное впечатление. Мищук Татьяна - бухгалтер спорткомитета. Именно она ведает тем водопадом средств, который просто падает на турклуб "Пилигрим" и буквально смывает его президента за борт. Она мужественно вынесла все тяготы пути и даже могла оказать некоторое облагораживающее влияние на Командора, который постепенно сократил дозы принимаемого внутрь лука и чеснока, так как спал в одном помещении с Таней, и ходил с ней на одной байде. Спасибо от благодарного человечества! Наташа, как сообщили, "подвесила" где-то человек 15. Где и за что она их подвесила, я не расслышала, так как вокруг шло активное поглощение пищи с соответствующим набором реликтовых звуков. Я видела славное Наташино лицо и думала, что говорит она о чем-то возвышенном и прекрасном, в общем, я ее рассказом осталась довольна. Лена, абсолютно незнакомая девушка с веселыми глазами сообщила, что работает пока в Витебске, живет в Минске, а отдыхает с нами - просто прелесть! Как она говорила, работает она на парашютной фабрике (это ей Эмиль подсказал, для поднятия собственной значимости - какой турист не захочет познакомиться с девушкой, которая имеет доступ к парашютному шелку!), на этой якобы фабрике она усиленно увлекается ребятами, а на отловленных экземплярах испытывает новые модели парашютов, на данный момент одинока. Юля сообщила о себе как о безумно талантливом человеке "просто во всем". Я поняла, что в группе у нас все такие же скромные и застенчивые и что дальше будет еще интереснее. Как и Лена, Юля попала в клуб самым таинственным образом, но прочно в нем закрепилась и уже подумывает о прямом применении всех своих талантов ко всем аспектам пилигримовской жизни. Валера преподает все, что у него попросят, так что дерзайте... Сергей по жизни отдыхает (как минимум 190 см роста и около 100 кг веса, этакий минитанк с чувством юмора), иногда приходит на КХП (что это, где это - Бог весть!). Он оказался таким знаменитым в пилигримовской среде, что о нем, по его скромности, рассказывали истории, более походящие на былины об Илье Муромце. А вообще, кличут его в узких кругах "Титаником". Потом прошлись по возрастам. Оксаночка, сестричка моя, которая меня в это благородное собрание и затянула, исполнила ностальгическую балладу на несколько куплетов о том, как она сама попала в этот клуб. Тут, вспомнив о замерзающем летописце, Титаник, бессменный костровой и пионер (не хватило ему в детстве пионерской романтики и кубометров не сожженных в пионерских кострах дров) подбросил в костер новую охапку стволов и обществу пришлось отодвинуться на безопасное пятиметровое расстояние от эпицентра пожара. Наше Солнышко (оно же Рыжий, оно же Леша) долго вспоминало о том, чем он любит заниматься и может даже интересуется, но так и не вспомнил. Жаркевич Андрей, в отличие от некоторых, дал о себе самую толковую и вразумительную информацию. Все так вразумились, что сразу перехотели кушать (нет-нет, просто уже покушали, ничего плохого). Лена Воробей, оказывается, юрист и этим все сказано. Почти. Зенько Лена вот уже Зенько с 25 января сего года. Предложила свои услуги детского психолога, но так как из детей в лагере был только ее сын, а над Эмилем шефство обязалась взять Лена (его матрос), то она наш психолог в походе просто отдыхала. Наш Леша публично заявил о своем предстоящем дне рождения и настоятельно попросил готовиться. Паша, оказывается, уже папа. Как все запущено! Минутой молчания все почтили увлечение Паши своей работой - компьютерным программированием. Юра Лужинский говорил громче всех, сразу видно, что работает на районном узле связи, всех связал, некоторым пригрозил. Про меня, по моей застенчивости, рассказывала моя сестра Оксана. Заложила со всеми потрохами. Я конечно знала, что я натура творческая и даже отличу лакримозу от антифона, а Грига от Брамса, но того, что обо мне рассказала Оксана, даже я вообразить не могла. Хорошо, что мы спали в разных палатках. Парень, которого звали (почему, собственно, звали, он по сию пору жив!) Алексей Ларин, отказался говорить, пока ему не дадут чаю. Андрей Зенько, 28 лет от роду, недавно женат, по его словам жена ревнивая, как детский психолог. В это время Лена, предусмотрительно припасенной конфетой, заткнула Андрюше рот и залила сверху чаем. Поделом! Затем оставшиеся от нейтрализации молодого мужа конфеты пустили по кругу, закусывая бутерброды с икрой заморской, непонятной. Виталик, все делает по совместительству, а вообще, человек многих достоинств. Он президент школьного турклуба, ди-джей и просто хороший парень. Порывался прямо у костра раздавать визитные карточки, но народ у нас простой - связали, чтоб не буйствовал и закатили в палатку. Юра живет в Молодечно и работает на радиозаводе "Спутник" инженером-смехотехником, старается никем, ой, простите, ничем не увлекаться. На собрании присутствовала также собака в звании черного пуделя и по кличке Ричи (полное имя по родословной Ричард-Отелло). Пудель - его призвание, которому он следовал весь поход истово и с чувством. Тявкнуть ради знакомства было выше его достоинства. А, может, он просто предчувствовал все тяготы, которые выпадут на его долю. Всего по списку 24 человека, не считая собаки. Джером К. Джером отдыхает! Спать легли поздно - завтра в лямку!
А пока мы сидели около пожарища, разведенного Титаником, сверху сверкали звезды, река несла свои воды куда-то далеко, в Неман и дальше, Бог знает куда (география не моя сильная сторона). Причем, вода в реке была того изумительного цвета, который заставляет вспомнить Ганг, святую реку - ярко-коричневого, охряного цвета. Все время думалось, что на берег выйдет корова, священный символ порядка и равновесия. Трава блестела миллионами отражающих звездный свет росных капель, и хотелось сидеть так вечно, но впереди был маршрут, оверкили, прорывы, купание и еще многое-многое, что манило и щекотало нервную систему иголочками Настоящего Приключения.
|
|
День второй.
|
к содержанию |
С вашего позволения, я дополню нашего летописца, Свярскую Ольгу, и расскажу об этом дне, так как высокоорганизованная личность Ольги не вынесла всех перипетий этого дня и свалилась в беспробудном сне. Усталость победила долг.
Так вот, день предвещал прекрасную погоду. Мы споро загрузили байды умудрившись практически ничего не оставить, а Эмиль даже вытащил откуда-то оставленные другими туристами костровые из арматуры (я не специалист, но их, наверное, брали для транспортировки на малотоннажном судне типа "река-море", веса в них было килограммов 10, около полутора метров в длину и тупые с входящего в землю конца) и таскал их дня три за собой, видимо считая, что они пригодятся в бою с речными пиратами. Река была узкая, много "расчесок", завалов, опасно притопленных корчей, несколько сливов и порожков. По словам, Командора, нам не повезло, так как где-то в верховьях реки прошли дожди и половина самых интересных препятствий ушло под воду. Думаю, потом он не раз молился на эту высокую воду. Байды растянулись, и вскоре нам пришлось встать - кэп Сергей Прытков посадил свое судно на корч и пока они шились и клеились, мы загорали. Чтобы не утомлять читателя и не томить его, скажу, что в этот день наша флотилия поимела еще две пробоины и два оверкиля. Причем, оверкили были - просто пальчики оближешь. Распочал Эмиль, который зазевался и его воткнуло на сильном течении носом под наклонно лежащее в воде дерево. Единственное, что он мог - это стоять кормой к течению, оттабанить не хватало сил. Наша "Гравицапа" стояла за ними. И тут я подал совет, который потом мне снился даже. Я крикнул Ленке, матросу Эмиля: "Попробуй оттолкнуться от дерева веслом и выправить нос!" Ленка, мало того, что испытывает парашюты, так еще и плаванием занимается, поэтому пока Эмиль соображал, что да как, она их двойку веслом и вытащила из-под дерева. Сильным течением байду сразу прижало бортом к лежащему поперек течения стволу. Равновесие было нарушено и последнее что я видел - обреченная физиономия Эмиля, который кричал "Не-е-е-т!!!" и ныряющую из перевернувшейся боком байды Ленку. Командор, он Командор и есть - как только Эмиль и Ленка показались над водой, он прыгнул вслед, я последовал за ним, оставив наш корабль на второго матроса. Вчетвером мы выловили и отбуксировали эмилевскую "двойку" к берегу и перевернули ее. Alas! Ушло одно ведро группы и черпаки, все турклубовское. Кроме того, у Лены выдернуло где-то под водой весло, хотя она и сражалась как лев. Видимо, его где-то расклинило в корягах и камнях течением, потому что оно так и не появилось на поверхности. Пошли дальше. Потом опять прорыв, опять стоим. Флотилия растянулась на многие десятки метров. Иногда не видим передних, иногда не видим задних. Командор нервничает. Встали ждать Прыткова и Цая (Цай шел последним, вез рем-набор, шил и клеил всех подряд). Стоим полчаса - никого, стоим сорок минут - никого. Леша решил сходить вверх по течению на разведку. Ушел. Мы с Татьяной причалились, сидим на коврике, разговариваем о жизни, хорошо нам. Где-то с час сидели. Тут в лесу крики - Командор возвращается, но что это - весь мокрый. В чем дело?! Володя шил опять Серегу Прыткова, а потом согласился подвезти кэпа до "Гравицапы", но под расческой забыл, что у него на багажном отсеке лежит загорающий Командор, и зацепился им за сук. Того, натурально, смело в воду, а он падая, перевернул Цая и Наташу. По крайней мере, Володя выполнил свой план-минимум - один оверкиль за поход. Леша разодрал рубашку, и вечером мне пришлось размассировать пространство вокруг большеватой гули на том месте, где благородная спина Командора встретилась с грубой реальностью сука. Доползли до стоянки уставшие, но довольные - первый день не прошел даром. Испытано было все, в том числе, и люди на прочность. Решили погреться и полечить нервы "фронтовыми". Уже ночью я слышал из палатки исполненные мужества и простоты слова песни, ставшей гимном нашего отряда: "Черный ворон, что ты вьешься над моею головой..." Что там было дальше я не знаю - черный ворон милостиво распростер свои крылья надо мной и все поплыло, поплыло, засверкали под солнцем "лопаты", зажурчала, рассекаемая форштевнем вода, всплыла румяная физиономия Командора, под его неизменной шляпой пограничника и наступила темнота...
|
|
День третий.
|
к содержанию |
|
1 мая - праздник. Командор с утра всех "построил" и обязал жестко держать порядок на маршруте. Определил место каждой байде в нашем караване, слабейших поставил между сильными командами и обещал оторвать голову тому, кто будет обгонять передних. Повязанные угрозами вышли со стоянки. Во всей округе магазины закрыты, и вообще не видно ни единого работающего человека. Все отдыхают. По берегам мирно пасутся свиньи, кони и другая живность (например, комары). Более идиллическую картину трудно представить. Река расширилась, превратившись, по словам Титаника, в "гребной канал" и они с Оксаной гребут, причем, Сергей все время просит Оксану - отдыхать - она сбивает с темпа и вообще мешает. Оксана не против и их "двойка" маячит далеко в авангарде. День прошел в целом довольно спокойно. Мы стройными рядами продефилировали перед группой минских туристов, выехавших на маевку. Они приняли парад, стоя на высоком берегу и выкрикивая лозунги патриотического содержания, в то время как Алекс с Титаником притапливали бревно, лежащее поперек реки (минчане не разрешили сносить его, так как пользовались им как мостиком на другой берег). Атмосфера праздника усугубилась еще и тем, что у Валеры на этот день выпал день рождения, и все предвкушали веселье. Еще больше нас порадовал Титаник с Оксаной, которым захотелось приключений. Поэтому они, решив помыть байду и, предварительно закрепив на ней все, что возможно, выбрали живописный вид и хлопая ушами ухитрились влезть под "расческу", а потом еще и кульнуться там. Вода спокойная, река довольно широкая, куст красив и очарователен, погода прекрасная-завершающий штрих-плавающая вверх килем Моська вместе с экипажем. Все были рады, видя детскую радость Сергея и Оксаны. Идем дальше, дело к вечеру. Все бы хорошо, но караван опять растянулся и головной отряд, посланный искать место стоянки(дальше по карте болото) был остановлен только навесным мостом, который Титанику не удалось проскочить сходу. Так бы мы их догоняли до заката. Вечером была игра в футбол, купание в носках на причинных местах, так как Андрею почему-то захотелось поснимать ночной стриптиз, а также празднование дня рождения Валеры, с тортом из сгущенки и печенья, повышенным вниманием женской части флотилии и на закуску - неизменный "Черный ворон" в исполнении избранных (солисты Алексей Корсак и Андрей Жаркевич).
|
|
День четвертый.
|
к содержанию |
Утро этого дня выдалось хмурое, с легкими зарядами дождя, который то ласково стучал по палатке, то прекращался, чтобы вновь ласково застучать по голове того наивного, который веря в светлое, доброе, вечное, выбирался из-под тента в надежде сбегать по суху по своим делам и вернуться досыпать. Дождь шутил, поэтому наш караван вновь отправился в путь, презрев смотрящие на нас с собачьей преданностью глаза Командора, которые, казалось, говорили: "Ну, ребята, ну, пожалуйста!", на целых 5 минут позже (9:05). Сразу же по отплытии мы наткнулись на тот мостик, который не позволил Титанику уйти вчера до слияния Березины с Неманом. Бодро его преодолев (скрючившись, скорчившись и выкорячившись в байдарке кто как мог, но строго следуя инструкциям Командора), мы начали дневные труды по уже широкой, как гребной канал, реке. Местность, и так болотистая, поменялась еще больше. Не знаю, как вы, а я такое видела в первый раз: река, казалось, текла выше расположенной вокруг нее равнины. Вода не впадала в реку, а с шумом устремлялась в заросли травы и камыша, стоявшего по берегам в рост человека и выше. Река, до этого прямая, зазмеилась между кочковатыми выступами и мы видели, как взмахивают и посверкивают на солнце "лопаты" Оксаны и Титаника всего в каких-нибудь десяти метрах вон за тем островком травы, но река вдруг делала петлю и я понимала, что до сестрички с полкилометра по реке, не меньше. И через все это зеленое, шелестящее и нежно журчащее безмолвие шла одинокая телеграфная линия, протянув свои провода из одной болотистой бесконечности в другую. Романтика! Правда, вскоре эта болотистая непрерывность была-таки прервана хутором, главной достопримечательностью которого стал стоящий прямо на самом видном месте, на высоко расположенной поляне, огромный самогонный аппарат, нагло ощетинившийся всякими там трубками и загогулинами, жирно усмехающийся нам закопченными округлостями чанов. До этого мы встречали самогонные аппараты по берегам, но они стыдливо прятались в лесочке, а этот, видимо, патриарх, стоял как символ неистребимой "беларускасцi" этих земель, ныне присно и во веки веков!
Погода наладилась, выглянуло солнышко, и обед застал нас уже на слиянии Березины и Ислочи. Красивое место, но я так активно работала веслом и развлекала своего первого матроса и капитана (кто ж о них еще позаботится!) песнями и устным народным творчеством, что плохо помню окрестности. А потом мы догнали еще одну группу "водников", но они были какие-то странные. Видимо, превратности пути сильно отразились как на их байдарках (одна даже была заклеена скотчем и как-то странно изогнута от носа к корме, как "Титаник" после встречи с айсбергом), так и на их строе мышления. Нас спросили, нашли ли мы равновесие между энергиями инь и янь и есть ли у нас шкурка для зачистки резины. Присутствие рем-набора ввело их в ступор, головы опустились, руки прекратили и так не слишком усердное, движение, и наша флотилия гордо прошла сквозь их рассыпавшийся строй и устремился на поиски таинственного Черного озера, утерянного рая, на котором нам предстояла дневка.
Встали около полуразобранной бани-землянки. Немедленно появился лесник и попросил не трогать его сети, на что Командор ответил, что он честный рыбак и гордо указал на лежащий около вытащенной на высокий берег байдарки спиннинг. Вечер прошел в праздновании дня рождения малолетнего Алексея, которому даже соорудили импровизированный подарок с корабликом, морем, тюленем и плывущими по морю конфетами (Оксана и ваш покорный слуга продемонстрировали чудеса выдумки и в прямом смысле слова слепили из конфеток..., нет, это как-то по-другому должно звучать). Огромный пень был использован как стол, песни еще долго оглашали уснувшие окрестности и заставляли лягушек завистливо поджимать под себя лапы и сильнее обычного выпучивать глаза.
|
|
День пятый.
|
к содержанию |
|
Дневка прошла в лентяйстве и ничегонеделании. Кто-то ходил звонить к леснику, кто-то купался, кто-то даже умудрялся читать книгу или просто безмятежно дрыхнуть. Некоторые самые любопытные ходили или плавали на другую сторону Черного озера в целях изучения окрестностей. Было бездумно хорошо, и команда отдыхала.
|
|
День шестой.
|
к содержанию |
|
День прошел под знаком встречи с Неманом. Перед выходом с Черного озера (расслабившись, вышли на целых 30 минут позже - позор!), Командор собрал всю флотилию вокруг себя и дал отеческие наставления по поводу хождения по большой воде (боком к волне не становись, на середину реки не выходи, течение лови и т.д.). Все прониклись и до последнего дня шли в строгом порядке, любо дорого было посмотреть. Но Неман встретил нас хорошей погодой, практическим отсутствием встречного ветра и надвигающейся проблемой хлебной недостаточности. До этого наш авангард обследовал несколько деревень, но хлеба там не было и записи Паши, хронометрировавшего маршрут, приобрели трагическую краткость: "12:20... Деревня, магазина нет". Командор начал нервничать, да оно и понятно - голодная команда - не лучший из раскладов. И вот долгожданная запись: "13:00 - деревня Набережная, магазин". Мы высадили абордажную команду, которая пришла с удрученным видом и сообщила, что магазин закрыт на переучет. Известию не поверили и пошли всем миром на магазин. Живописное зрелище представляла наша команда: полуголый, в рваном камуфляже разного вида, в шляпах, банданах, перчатках без пальцев, босиком и в шортах, обгорелый и полузагорелый народ - мы шли за хлебом. Тетки и сами поняли, что лучше сладить с нами добром - открыли магазин, в котором оказалось все (даже полиэтиленовые пакеты в пачках по 100 штук), кроме хлеба. Накупив печенья, шоколада, конфет и закрыв магазину план на месяц мы пошли обратно разочарованно глядя на заброшенные дома умирающей деревни, единственными обитателями которой были старики. Пошли дальше, выслав вперед Титаника и Андрея Жаркевича в следующий магазин на "двойке-Моське" Сергея. Видя, как под равномерными гребками "двоечка" почти полностью выпрыгивает из воды, я начала верить, что без хлеба мы не останемся. Но и там нас ждала неудача - магазин закрыт. Завхоз Лена только поджала губы - сегодня хлеб еще будет на ужин, а вот завтра... Но эта неприятность не помешала нам встать на ночевку рядом с кладбищем и, так как в футбол нам играть запретили, Таня Мищук, прирожденный вратарь, расстроилась, закапризничала и Командору, в руки которого Таню вверил сам президент "Пилигрима", Сергей Белков, пришлось привести ее в форму легким окунанием в воды Немана. Процедура прошла успешно, но была неверно истолкована остальными, и в последующие десять минут были искупаны все, включая шапочку малолетнего Алеши и собаку Ричи. Причем, если сначала купали под видом посвящения в туристов-водников, то потом, распоясавшиеся отцы-туристы побросали в воду и друг друга, а венцом этой вакханалии стал запуск Титаником Командора с плеча. Леша ушел, как торпеда из торпедного аппарата. А бедную Таню, разобравшись в чем было дело во время первого окунания, искупали еще раз в только что смененной сухой одежде, посвятив ее надлежащим образом в туристы. Влияние кладбища не замедлило сказаться - Паша поранил пилой палец, а Алекс, попытавшись расколоть полено топором, непостижимым образом умудрился попасть обухом себе по макушке. Вечер закончился неторопливым разговором, разбившихся по интересам единомышленников. Все мы были едины в своем стремлении найти завтра хлебный магазин, дойти до станции Неман, загореть, посмотреть новые места и найти новых подруг и друзей. Усталый Командор вяло воспитывал своего второго матроса. А над этим уже занимались звезды, указывая на наступление самого глухого часа ночи, с могильных холмиков вставали зыбкие туманные очертания, но нам было хорошо в этом сосновом лесу и пока было так, ничего плохого случиться не могло.
|
|
День седьмой.
|
к содержанию |
|
Выйдя в это утро, со ставшим уже традиционным опозданием в полчаса, мы, трезво оценивая ситуацию, понимали, что если и следующая деревня не даст нам магазина с хлебом (просто магазин нам был уже не нужен), то обедать мы будем без оного. Настроение было под стать лозунгу: "Догоним и перегоним!" и все "веславали" мощно и красиво, как аргонавты в поисках легендарного Золотого руна под предводительством неустрашимого Ясона в широкополой шляпе и рваных снизу доверху штанах. Веславали мы так недолго. Командор, вспомнив, что мы все-таки цивилизованные туристы, а не речные пираты какие-нибудь, высадил нас буквально напротив места ночевки и мы пошли искать партизанский лагерь, который имел место быть в видневшемся невдалеке лесу. Лиса, рыжим огоньком мелькнувшая на опушке, вне всякого сомнения, была партизанским дозором. Сами партизаны, видя наше численное преимущество, сдали лагерь без боя. Этому способствовал Командор, давший время партизанскому "батьке" увести своих "сынкоў" подальше в лес, поводив нас по полю, что возле леса, минут эдак с двадцать. В виде трофея мы унесли от землянок, крытых в один накат железобетонными блоками и со стенами из железобетонных же блоков, замену черпаку, утопленного в начале похода Эмилем во время захватывающего дух оверкиля. Окрыленные легкой победой, мы с особым цинизмом осмотрели уничтоженную, во время отхода, партизанами баню и отправились восвояси. На радостях я исполнила, ставшую впоследствии знаменитой, песенку "Про двух динозавриков". Все были покорены. Сев в байдарки мы вновь не сомневались, что нам будет сегодня сопутствовать успех. Это подтверждали и живописные берега, и солнышко, ласкавшее и наши потемневшие спины и сгоревшую натло шею Эмиля, а обилие встречавшихся по берегам отдыхающих говорило о том, что мы вновь входим в цивилизованные земли. Это и радовало и печалило одновременно. Скоро, уже скоро будет поставлена точка на мерной капели с манжет весел, легком шелесте разрезаемой воды и на том всепоглощающем чувстве свободы, которое так прочно забыто в городах. Около полудня мы успешно захватили врасплох магазин в Ляховичах, и продавщицам пришлось делиться с нами хлебом. Неман был спокоен и тих, только одно приключение нарушило безмятежную нашу прогулку - собаки отбили от стада молодого бычка и загнали его в воду. Он поплыл, но пошли высокие берега, и мы уже думали, что быть утопленнику, так как спасать его на байдарках ни у кого желание не возникало. Но утопающий так эффективно помог себе сам всеми четырьмя копытами, что даже высокий берег его не остановил. Славный будет мужик-производитель на зависть другим колхозам. Ничем не омрачаемый сплав длился часов до четырех, потом мы начали лениво искать место для стоянки. Поиски становились все лихорадочнее, так как место не подыскивалось, а время шло. Только в шесть вечера мы расставили палатки в сени молоденькой березовой рощицы. Ужин готовился долго и тщательно - это была наша последняя ночевка и, соответственно, последний ужин. Даже пошедший дождь не помешал нам отметить удачно пройденный день не менее удачным ужином. Как викинги под парусом, сидели мы под тентом, растянутом на веслах, ели, пили, смеялись, разговаривали, но все это было уже не важно - под этим шатром мы чувствовали себя одной командой и я удивлялась, как я могла не знать так долго этих замечательных людей. Даже удачно слитая с тента Командором на Валеру вода, не ухудшила ничьего настроения, и все продолжали наслаждаться общением, перемежающимся купанием, танцами и общением еще долго, очень долго, когда автор этих строк уже тихо спала, убаюканная шорохом дождя.
|
|
День восьмой.
|
к содержанию |
Этот день начался с купания Командора и Алекса. Поданная озабоченным Эмилем идея снять эту процедуру на пленку, нашла горячую поддержку со стороны Андрея Зенько, что и можно наблюдать на отснятой видеопленке. Последние часы на реке. У всех невысказанное желание идти до Гродно, но реальный мир уже вмешался в нашу вольницу - глаза уже повернулись в сторону цивилизации, а жаль. Река превратилась в огромную темно-синюю ленту, которую подергивала рябь легкого ветерка. Вдали показалась точка нашего назначения - мост через Неман. Так как сушка, сборка байдарок и потребление приготовленного на скорую руку сухпая шли одновременно, на дизель мы едва успели, тем более, Командор вспомнил, что надо отметить маршрутный лист и зашел в кассу, а там молоденькие кассирши... а это Командор..., в общем, еле его ребята оттуда вытащили. Леша кричал, что он еще ничего не успел сделать и отбивался, стремясь вернуться в уютное помещение кассы, где вдвоем стоять можно было только тесно прижавшись... Да, последний снимок у станционного домика и мы с Монбланом нашего снаряжения в дизеле. Ехали весело, все ощущали пройденный успешно путь, разгладились складки у губ Лены-завхоза, Леша-Солнышко раздавал последние свои леденцы, так скрашивающие часы гребли под жарким солнцем, Эмиль был в своем репертуаре, пытаясь соблазнить Оксану, самозабвенно целуя ее кроссовок... А Неман, болота, свиньи на берегах Ислочи и самогонные аппараты с вымершими деревнями вдоль Березины уходили под мерный перестук колес все дальше и дальше, оставаясь только в нашем воображении ярким островком настоящей жизни.
Конечно же, мои записки не могут претендовать на объективное изложение произошедших событий, за бортом осталось множество занимательнейших событий и эпизодов, как смешных (Командор и рыбная ловля), так и трагических (снесенный суком "расчески" с собственной байдарки Ричи, счастливо спасенный Андреем Жаркевичем). Можно смело говорить, что у каждого из 24 человек и 1 собаки был собственный поход, собственная Одиссея, которая заслуживает отдельного изложения. Итогом можно считать слова Юры Лужинского, которые звучали так: "Тем же составом еще на один маршрут", - и я с ним полностью согласна.
|
|
форум | инфо | рейтинг
