|
Предисловие.
|
к содержанию |
Летом 1997 года я проехал на велосипеде вокруг Черного моря. Без путевок, без заранее заказанных гостиниц и даже без четко обозначенного маршрута. За три с лишним недели пересек в общей сложности семь государственных границ.
Нужно иметь в виду, что поездка происходила до августовского финансового кризиса 1998 г., так что и масштабы цен, и курсы валют нужно воспринимать ныне с поправкой. (Тогда, насколько я помню, 1 доллар США шел в России по курсу 5500 руб.).
Да и в описываемых странах, полагаю, многое изменилось с той поры. Учитывайте это, пожалуйста, когда станете читать текст.
Грузия. Порт Поти утром. | | |
|
|
Взгляд на дорогу.
|
к содержанию |
Нужно объяснить, каким ветром меня занесло к туркам, да еще на велосипеде, да к тому же в одиночку. Отпуск я стараюсь проводить в путешествиях по новым местам. Но "организованные" туры как-то не вдохновляют, поскольку с пионерских времен не люблю ходить строем и обедать по расписанию. Путешествовать куда приятнее вдвоем-втроем без жесткого регламента. Когда ты сам себе турагенство, появляется простор для приключений и импровизаций.
Два человека - наиболее мобильная группа. Легко договариваться, взаимно сочетать вкусы и интересы, особенно если партнеры по-приятельски близки. Несложно впрыгнуть в любые "попутки", устроиться на ночлег. Но подходящие спутники и спутницы обнаруживаются не всегда, поэтому иной раз я путешествую в одиночку. Тоже хорошо, хотя есть неудобства: в экстремальной ситуации одному рассчитывать не на кого. Велотуристу к тому же приходится бросать велосипед на улице без присмотра, когда нужно позвонить по "межгороду" или зайти в магазин.
В разные годы с велосипедом и без него, с компанией и без нее мне удалось много поездить по родному Отечеству. Теперь вот пришла мысль прокатиться на велосипеде по "настоящим" заграницам.
Почему нет? Ведь Россия - не лучшая страна для велосипедистов. В городах любят бросать на дорогу бутылки и не любят аккуратно заделывать в асфальт решетки ливневой канализации, делать бордюры с пологими скатами. Дороги между городами, за редким исключением, отвратительны не только качеством покрытия, но и бесчисленными подъемами-спусками. Каждые двести-триста метров - зигзаг. Каждый зигзаг - перепад высот. Как в известной песне: "Эх, российские дороги, семь загибов на версту..." Сначала летишь на тормозах под уклон, рискуя сломать шею на любой выбоине. Затем пыхтишь в гору, причем нередко приходится катить навьюченный велосипед вместо того, чтобы ехать на нем.
Скажем, в Турции, дороги так не строят. Там, не считаясь с затратами, предпочитают громоздить виадуки, сооружать насыпи, пробивать в выступающих к морю горных отрогах сквозные туннели (иногда по два-три туннеля на одном километре). Шоссе получается ровным и безопасным. Наверное, затраты окупаются.
Кстати, очень хорошего мнения я остался и о турецких собаках. Уж не знаю, как турки их воспитывают, но у этих собак, в отличие от российских, нет гнусной привычки вылетать с лаем из подворотни вдогонку велосипедисту.
У каждой марки велосипеда свои достоинства. Для нынешнего "черноморского рейда" я выбрал "Каму". Скоростных рекордов не предполагалось, поэтому пробег 60-70 километров в сутки меня вполне устраивал. "Кама" с ее крошечными колесами не любит подъемов, зато у нее есть неоценимое преимущество: в любой момент велосипед можно сложить пополам и транспортировать как обычный багаж в самолете, поезде, междугороднем автобусе или даже в багажнике автомобиля. Иногда этим преимуществом приятно воспользоваться.
Когда велотурист пустился в путь, ему следует выработать особый взгляд на дорогу: считать подъемы и спуски не мучительством, а проверкой доблести. Если отнестись к делу именно так, можно вдруг обнаружить, что синева шумящего далеко внизу моря волшебна, а греющиеся на валунах ящерицы очень милы. Начинаешь любоваться шершавыми пальмами, цветущими каштанами и рододендронами. И даже ощущать евангельскую благость при виде какого-нибудь сплошь облепленного лилово-розовыми лепестками иудина деревца. Едва ли автомобилист в своей жестяной коробке на бензиновой тяге может так прочувствовать все сочетания образов, звуков, запахов, вкуса первых лесных ягод и зубодробительного холода воды из придорожного родника.
Знакомый аспирант-философ сказал мне, что выбор способа проводить отпуск - это фактор самоидентификации себя в этом мире. В самом деле, мы кое-что можем сказать о людях, один из которых мечтает о санаторском пляже, другой все лето машет тяпкой на садовом участке или ремонтирует квартиру, а третий пробирается с огромным рюкзаком по лесам и болотам. В этом плане у велотуриста огромные возможности для самоутверждения, которое, вероятно, является непременным подспудным мотивом такого рода "диких" путешествий. Я не знаток механизмов подсознания, но подозреваю, что какие-то из них участвовали в моем решении лезть с велосипедом на знаменитый Шипченский перевал в Болгарии.
Эта затея была чистой импровизацией. Покинув Турцию и добравшись до болгарского портового города Бургас, я очень быстро ощутил, как удобно, когда имеешь возможность перепланировать маршрут на ходу. На Балканах шли затяжные дожди, и мое первоначальное намерение двигаться в сторону Одессы по болгарско-румынскому побережью теряло всякий смысл. Какой толк в побережье, когда солнца нет, а холодное море штормит!
Ах так, решил я, ну тогда поеду смотреть столицы - Софию и Бухарест. И вот, разглядывая болгарскую "пътну карту", обнаружил еще одно притягательное для всякого россиянина место - этот самый перевал. Карабкался я на него с юга, со стороны Казанлыкской долины. Дело к вечеру, погода мерзкая до того, что временами приходит в голову мысль спуститься обратно и попроситься на ночлег к братии находящегося неподалеку православного монастыря. Сквозь туманную сырость временами доносится колокольный звон, наверное у них там тепло и уютно.
"Кама" моя, естественно, на крутой подъем не идет: никакого переключения шестеренок-скоростей на ней не предусмотрено. Приходится почти все время катить тяжело нагруженный велосипед в гору. И вот так пятнадцать километров по серпантинам. Вдохновляет единственная мысль: сто двадцать лет назад русские войска под командованием генерала Скобелева волокли на эту гору пушки (правда, с северной стороны перевала). Что ж я, велосипед не втащу? Втащил.
Оказалось, что чем выше, тем меньше сырости. Облака, наконец, остались внизу. На перевал взобрался с последними лучами солнца, которое как раз закатывалось за вершины горы Триглав. Еще успел засветло сделать несколько фотоснимков и поглазеть на памятники времен русско-турецкой войны. Самый грандиозный из них хорошо известен российским курильщикам - по картинке на пачках сигарет "Шипка".
Ужинал и ночевал на перевале в маленькой гостинице. А утром на горы навалилось плотное облако. Вниз по серпантину я несся в густом тумане, руки закоченели на руле, нога скрючилась на тормозе. Наверное, водители встречных машин нервно вздрагивали, когда навстречу из тумана выскакивал вдруг мокрый велосипедист, орущий для бодрости русские песни. Но когда минут через сорок я с разгону влетел в симпатичный город Габрово, то был ужасно доволен собой...
Нельзя не упомянуть еще об одном замечательном преимуществе, которое имеет велотурист. Подозрительные таможенники не склонны, как правило, относиться к нему всерьез. Через все границы мне удавалось просачиваться быстро и легко, огибая вереницы автомашин, которые таможня кропотливо "обнюхивала" с собаками.
|
|
Куриный бог.
|
к содержанию |
Говорят, талисманы помогают даже тем, кто в них не верит. В прежних путешествиях я как-то обходился без талисманов. Может, зря. Но теперь у меня есть черный плоский камень с дыркой. "Куриный бог", обкатанная морем батумская галька. Подарок маленькой девочки Тани, дочери российского пограничника. Спасибо Тане - нынешний вояж получился вполне благополучным.
Для начала, добравшись поездом от Кемерова до Туапсе, я привел в боевое состояние свою складную "Каму" и проехал по шоссе вдоль побережья сотню километров на юг. Города Сочи удалось достичь без происшествий, техника и экипировка не подвели, и тогда я стал придумывать, как попасть в Батуми. Отчего-то хотелось мне в Батуми, о котором много был наслышан. Кабы не абхазская война, так и двигался бы дальше к югу на велосипеде. Но прогулка через вооруженную до зубов местность не увлекала, да и границы там напрочь перекрыты. Пришлось исследовать возможности морского пути.
Сегодня для россиянина есть только один надежный маршрут в Батуми - самолетом из Москвы. Другие авиарейсы нерегулярны, поезда и автобусы из России в Грузию не ходят, пассажирское сообщение морем почти парализовано. Забавная деталь: на красивом и пустом Батумском морском вокзале открыто единственное окошечко - справочное бюро. За 10 тетри (местные копейки) можно получить ценные сведения: никаких рейсов ниоткуда нет и никуда не предвидится.
Теплоход из Сочи в живописную батумскую бухту, где ржавеют останки судов, приходит редко, нерегулярно. Для батумцев это событие. Мне повезло, ждал в Сочи меньше двух суток. Предыдущий теплоход был три недели назад. Знающие люди ездят в Грузию через турецкий Трабзон, хотя это значительный крюк, да и обходится дороже. Зато паромы на Трабзон ходят из Сочи дважды в день, а автобусное сообщение турецких городов с Батуми действует бесперебойно.
На теплоходе-то я и познакомился с капитаном-пограничником Сергеем Павличенко. Он, бедолага, просидел на сочинской пристани трое суток, спал вполглаза, сторожил огромную коробку с цветным телевизором. Удружили российские родственники.
Грузино-турецкую границу и побережье Грузии до сей поры прикрывают россияне. Идут разговоры о предстоящей замене наших воинов на грузинских, но когда оно будет? У Сергея в Батуми жена Инна и одиннадцатилетняя дочка Таня. Офицерская квартира в погранчасти Ардаганка. Денег офицерам давно не платят, и чтобы достойно принять двух голодных мужиков, Инна ринулась занимать по соседям. Но откуда быть деньгам у соседей? Такие же семьи пограничников. В итоге, объединив финансовые усилия, мы все же соорудили неплохое пиршество. Заканчивали при свечах. Во-первых, на юге темнеет рано, а во-вторых, в погранчасть третий день не подают электроэнергию.
Быт заставы - это что-то из рассказов Булгакова и Зощенко о послереволюционной разрухе. Горячей воды в отсыревшем доме, где размещены офицерские семьи, нет. Холодную воду подают ненадолго раз в сутки. На заставе есть собственный движок-дизель, но убедить его давать свет невозможно, так как нет солярки. Везти солярку нужно из Тбилиси, а для этого нет машин.
Неунывающая Инна строит планы: "Вот когда дадут свет, будем смотреть телевизор..." "Вот когда дадут деньги, куплю сыр..." "Вот когда нас переведут в Россию, тогда..." Таня огорчена: такой необыкновенный гость, а самое красивое платье невозможно отгладить. Электричества-то нет.
Батуми - городок маленький, пыльный и сонный. У приезжего, который вздумал прогуляться по городу, бесчисленное количество раз спросят, который час. Сами батумцы медлительны, полны достоинства и часов принципиально не носят. Куда спешить? Кажется, им абсолютно все равно, который час. Эталонное воплощение местного духа - милиционеры. Это нужно снимать для кино! Статный смуглый красавец в отчаянно белой рубашке, плывет по улочке как парусный фрегат. В черных ботинках ослепительно отражается солнце. Фуражка - на согнутой в локте руке, чтобы не испортить ухоженную прическу. Перед тем, как вступить в разговор, он несуетливо надевает фуражку, отирает платочком капли пота со лба и сосредоточенно разглядывает себя, великолепного, отраженного в магазинной витрине...
Прежде основой экономической жизни были мандарины и курортники. Теперь местная экономика в безысходной депрессии, как, впрочем и по всему Закавказью. Вывозить мандарины невозможно - торговые маршруты перекрыты войной. Курортники не едут, и в великолепных корпусах санаториев власти размещают беженцев из Абхазии и Южной Осетии. Частный сектор, который привычно ковал деньги на сдаче "дикарям" внаем комнат и сарайчиков, остался без доходов. Зоопарк без животных - погибли от голода и холода. Дельфинарий без дельфинов. В парке следы топора - зима была холодная. Предусмотрительные люди уже начали подготовку к следующей зиме: на шумном городском рынке в длинный ряд выстроились продавцы кустарных печек-буржуек с коленчатыми трубами.
Просторный галечный пляж пустынен. Курортников почти нет, разве что загорают на подстилке две высокомерные заезжие "штучки" в модных купальниках и черных очках. Явно приехали к родственникам. Сами батумцы купаниями не увлекаются. У воды сидят группами несколько сельских семей, спустившихся на денек с гор в аджарскую столицу: зоркие сверхсерьезные мужчины, пять-шесть разновозрастных женщин, принаряженных по моде десятилетней давности, полдюжины резвых детей.
В общем, Батуми очень симпатичный город. С комфортом, конечно, плохо, но обстановка спокойная, никто ни с кем не воюет и не намеревается. Цены низкие, море теплое, свободных комнат навалом. Билет на теплоход Сочи-Поти-Батуми стоит 311 тысяч рублей.
Утром Сергей влез по стволу одного из склонившихся над озером эвкалиптов и сорвал несколько веток. Целебные листья. Вдруг хвори подстерегут велосипедиста в пути? С пучком веток и черным "куриным богом" я стартовал к турецкой границе.
У Тани есть еще один такой камень с дыркой. Что если каждому батумцу - да по талисману?
|
|
Разговоры по-турецки.
|
к содержанию |
Спрашивают: "Как же ты с турками объяснялся?" Как, как... По-турецки. Нужда заставит - объяснишься. Ключевые для путешественника слова выписал из словарика на разворот записной книжки: ждать-ехать, где-когда, что-почем, дорого-дешево, еда-вода, утро-вечер и тому подобное. Оказалось, не зря, поскольку познания турецких служащих и торговцев в английском (я-то на него рассчитывал), увы, невелики. В традиционных туристских местах страны, в том числе в Стамбуле, европейские языки известны лучше. Но мой маршрут пролегал по причерноморским территориям, а это вам не курортная Анталья.
Зато эти края ближе к России, и сюда уже не первый год набегают оравы российских челноков. Многие коммерсанты выучили по два-три десятка русских слов и фраз. Или держат служащего, который может объясняться по-русски.
Хозяин одного из трабзонских магазинчиков сетует: русские покупатели хорошо брали партии товара еще год-два назад, а теперь появляются реже, бизнес идет плохо. Мы пьем с хозяином кофе в лавке, беседуем на дикой смеси русских, турецких и английских слов. Вокруг - россыпи грошовых часов, очков, ремешков, кошельков. Все правильно, товар низкосортный. Сейчас в России это уже не идет. Спрос на более качественные вещи. Они в Турции тоже есть, но у других торговцев.
Позже, в Стамбуле, в суетливом торговом районе Аксарай разговорились с Исмаилом. Ему лет тридцать. Месхетинский турок. Вынужден был эмигрировать вместе с семьей из Узбекистана после известных кровавых межнациональных столкновений. Эмигрантам в Турции сложно: безработица такова, что даже коренные жители массово ищут заработок за рубежом. По словам Исмаила - он еще помнит кое-что по-русски - этнически однородные группы переселенцев стараются в Стамбуле "оседлать" какой-то один вид бизнеса. Месхетинские турки, например, торгуют запчастями к автомобилям. Исмаил работает по найму у соплеменников, своего магазина нет. Рассказывает, что дела идут неплохо, много запчастей закупают российские предприниматели. Стамбульским торговцам на расстоянии понятно, что число иномарок в России бурно увеличивается.
Объясняться в лавках и кафе с "турецкими" турками, которые языков не знают, несложно. Показываешь пальцем нужные блюда (они, как правило, выставлены в застекленной витрине) или приглянувшиеся товары. Хозяин набирает цену в окошечке калькулятора или пишет на бумажке. Вот и весь разговор. Правда, трудно отклониться от стандартного ассортимента. Я только с четвертой или пятой попытки научился объяснять, что хочу получить кофе по-турецки, но в большой чашке, сразу две порции. Поначалу меня просто не понимали и давали, как принято, крошечную чашечку. А однажды получил такую же крошечную чашечку, но двойного кофе. Пить эту горькую эмульсию было затруднительно.
К пятому-шестому дню я вполне мог вести диалог по насущным для путешественника темам: ночлег, питание, покупки, билет на экскурсию, в музей, расписание транспорта. Случалось, что наворачивал и нечто более замысловатое. Иногда понимали, иногда нет. На Галатском мосту в Стамбуле долго не удавалось убедить кого-нибудь нажать кнопку моего фотоаппарата. Так, чтобы на переднем плане я, а позади пролив Босфор. Турки этот стратегический замысел совершенно не улавливали, решив, что странный парень тут, на мосту, делает бизнес, фотографирует прохожих. Кроме того, так до конца поездки я и не разобрался с произношением турецких числительных, по-прежнему рисовал цены на бумажке.
В последующих странах проблем с общением почти не было. С болгарами - это всем известно - можно без заминок говорить по-русски. Однажды волей случая оказался в купе поезда с группой молодых болгарских "челноков". Мы полагаем, что челноки - это те, кто из России в Польшу, Китай, да Турцию. А у болгар свои челночные операции - через соседнюю румынскую границу. Туда везут американские сигареты, обратно всякую пляжную дребедень, полотенца да сланцы.
- Билет дорогой, а много сигарет от таможенников не спрячешь. Ну, сумку, две. Разница цен по ту и эту стороны границы невелика. Откуда же прибыль? - спрашиваю одного из парней.
- У нас на поезд сезонные билеты.
- Что же, сезонные намного дешевле?
- Ненамного. Но у нас они фальшивые.
- Контролер, который только что билеты проверял, он что, не может отличить?
- Может. Но не хочет. Мы ему платим. И таможенникам платим...
Такой вот бизнес по цепочке. Кстати, болгары очень интересовались сегодняшней российской жизнью, уровнем безработицы, величиной зарплаты, ценами. Вывод был однозначный: "Да, у вас, в России, все же получше, чем у нас...".
А с румынами, как ни странно, удавалось объясниться по-английски. У них на вокзалах (вплоть до камеры хранения), на таможне, в гостинице, на уличном полицейском посту - все худо-бедно пытаются "спикать". Видимо, полицию и службы сервиса заставляют учить языки.
|
|
В гостях у Сердара.
|
к содержанию |
Турки обычно не приглашают заезжих иностранцев к себе в дома. Хотя государство светское, но там очень уважительно относятся к исламским традициям. А иностранец - это, зачастую, иноверец. Нечего ему делать в доме истинного мусульманина.
Тем не менее, в гостях у турка я побывал. Случилось так, что в старинный городок Изник меня занесло поздно вечером, в кромешной южной темноте. Подкатил к группе людей возле освещенной придорожной автостанции и начал выяснять, где найти "уджуз отель" (дешевую гостиницу).
Этот Изник в домусульманские времена назывался Никея и был очень знаменит. Дважды здесь проходили Вселенские соборы (в 325 и 787 годах прошлого тысячелетия). Где попало такие важнейшие мероприятия, понятное дело, не проводят. Прекрасно сохранились тройные крепостные ворота, выстроенные еще при византийских императорах, один из которых, кстати, здесь и похоронен.
Сейчас это маленький провинциальный городок у красивого озера. В стороне от бойких трасс. Автобусы с туристами иногда наезжают, однако на ночлег увозят экскурсантов обратно в крупные цивилизованные города - в соседнюю Бурсу, в Стамбул, столичную Анкару.
И вот, поражая воображение местной публики, в городе вдруг объявляется экзотический путешественник на велосипеде. Да еще из неведомой Сибири, про которую турки только и знают, что там "кар" (снег). Новоявленному Миклухо-Маклаю после оживленных расспросов, бурного обсуждения географических подробностей и коллективной дегустации "Беломора" ("рус сигара") был предоставлен эскорт в составе двух молодых парней на велосипедах. С их помощью я вскоре обзавелся комнатой в чистеньком отеле на главной улице.
Кстати, о ценах. Приличную двухместную комнату с санузлом и теплым душем в турецкой провинции можно получить за сумму, эквивалентную 10-12 долларам, а то и меньшую. Одноместные комнаты бывают не везде, так что ехать вдвоем - прямая экономия. Правда, в Стамбуле цены существенно выше. Плотный мясной обед в кафе обходится в 3-3.5 доллара. Билет на междугородний автобус - примерно 2.5 доллара за каждые 100 километров.
Но вернемся в славный городок Изник. Один из сопровождающих (он-то и торговался с хозяином гостиницы) пригласил меня на ужин к себе в дом. Что такое дом простого турка? У нас это назвали бы виллой "нового русского", а там многие живут так, не считая тех, кто живет гораздо лучше. Три этажа, первый из них хозяйственный, а на других толи по три, толи по четыре комнаты. Плюс просторные веранды. Проведены канализация и водопровод. Внутреннее водяное отопление. Телефон, по которому можно автоматически набрать хоть Париж, хоть Новокузнецк. Спутниковая телевизионная тарелка на крыше.
С одной стороны от дома припаркована хозяйская малолитражка. С другой стороны - маленький трактор "Форд" турецкой сборки. При всем при этом хозяин, 22-летний Сердар, гоняет вечерами по городу на велосипеде, как мальчишка. Может, возрастное. Может, у них в Турции это нормальное дело. В России я бы такому удивился. Неподалеку от города у Сердара неплохой участок земли, где он выращивает овощи на продажу. По-нашему - мелкий фермер. Для того ему и трактор нужен. Видимо, не слабые у турецких фермеров доходы.
В доме живут отец, мать и маленький братишка моего знакомца. Но глава семьи - сразу видно - сам Сердар. Матери он дал какие-то указания, вручил несколько купюр, и после этого она пропала из поля зрения. Отец, как выяснилось, не совсем здоров, но все же он вышел к нам в гостевую залу. В ней два роскошных ковра, диван и японский телевизор, больше ничего нет. Много мебели иметь не принято.
И вот мы - трое степенных мужчин - чинно расселись и попытались вести беседу. Бойкого разговора, надо признать, не получилось. Лезть за каждым словом в словарь утомительно. Особенный затор вышел при выяснении, отчего Сердар (такой завидный жених!) доселе холост. Нам, увы, так и не удалось продвинуться в этом интересном вопросе по-турецки. В конце концов, молодой фермер припомнил несколько английских слов и показал обручальное кольцо. Наконец, разобрались: он пока не женат, но уже помолвлен.
Перешли на веранду, к накрытому столу. Предмет гордости хозяина - овощи со своих угодий. Но в целом, с основными турецкими блюдами я уже был знаком.
Это всяческие кебабы (в каждой местности рецепт свой), маленькие котлетки ("кефте"), жирный крупяной суп ("чорба"), шашлык ("шиш"), "долма" во всевозможных вариантах и т.д.. Кстати, вопреки нашим представлениям о восточной кухне, блюда везде подаются с очень умеренным количеством перца и почти несоленые. Но на столе, кроме соли и непременной бутылочки с уксусом, присутствуют разные ароматные специи, которые следует добавлять по вкусу.
У меня было полбутылки вывезенного из России коньяка, и я в который раз позабыл о деликатности алкогольного вопроса в исламской стране. Хозяева смущенно переглянулись, но пить отказались. В то же время, коньяк явно вызвал интерес. Пришлось, как это называется в рекламном деле, срочно "перепозиционировать" продукт. Я объявил "рус бренди" особо целебным напитком для поправки здоровья прихворнувшего отца. В качестве "лекарства" бутылка была с благодарностью принята.
Возможно, наш импровизированный ужин до сей поры служит предметом интересных разговоров в кругу сердаровых приятелей и родни. А может, я преувеличиваю значение события. Кто их разберет, с их турецкими обычаями...
|
|
Наши.
|
к содержанию |
С недоумением теперь смотрю на победные сообщения нашего правительства, которое главным своим достижением считает обуздание инфляции и стабилизацию рубля. В Турции инфляция 100 процентов в год, турецкая лира нестабильна. За десять дней на моих глазах она "падала" дважды. Для справки: 1 доллар США в мае обменивали на 137 тыс. лир, в июле - уже на 155 тыс. лир.
Тем не менее, и города и провинция выглядят благополучными. Ни одного нищего, кроме, разве, калек, которые демонстрируют свои увечья у мечетей и на базарах. Никаких лачуг и "облезлых" домов. Огромное количество новых строек, целые массивы готовых к заселению муниципальных домов и кооперативных коттеджей. Если найдены деньги на строительство, то, вероятно, проблемы насчет "поесть" и "одеться" более или менее решены.
Экономика в последнее десятилетие на подъеме. И немалую роль тут играют наши соотечественники. В Турции очень дорожат российскими потребителями. Наши фирмы-партнеры и толпы самодеятельных челноков - это для страны гигантский рынок сбыта, возможность наращивать объемы производства, создавать новые рабочие места. А наши туристы-курортники прочно закрепились на средиземноморских пляжах, и Турция на этом тоже очень недурно зарабатывает. Словом, русских привечают.
Во всех городах черноморского побережья - Ризе, Трабзон, Гиресун, Самсун, Синоп - время от времени натыкаешься на "русские" вывески: "Оптом и в розницу", "Импорт-экспорт", "Дешевый товар", "Говорим по-русски", а то и еще похлеще: "Универмаг Дружба" и "Ресторан Одесса". Правда, иной раз хозяину магазина только кажется, что вывеска у него на русском языке: орфография совершенно дикая. В торговых кварталах и на базарах то и дело слышишь: "Таня, заворачивай сюда, тут еще обувной...", "Ой, а я ж Сережке велосипед купить обещала...", "Щас, отнесу это в хотель, потом пойдем на старый базар..." И т.п.. Увы, посетив несколько прекрасных стамбульских музеев, я русской речи не услышал ни разу.
Складывается впечатление, что основную ношу мелкой турецко-русской коммерции приняли на себя дамы. Не знаю, быть может, российские коммерсанты-мужчины заняты более крупным бизнесом, но на стамбульской торговой улице их почти не встретишь. Зато наших доблестных "челночниц" можно узнать мгновенно. Они используют два основных стиля одежды. Для того, чтобы таскаться с огромными пластиковыми пакетами по базару, обычно выбирают полностью черную униформу. А в нерабочее (т.е. небазарное) время наши дамы, наоборот, склонны одеваться ярко и вызывающе. Турки просто балдеют, когда грудастая и задастая русская тетка плывет мимо них в немыслимых розовых облегающих штанишках до колен и открытой крошечной маечке с огромным вырезом... Еще бы, турчанки-то у них замотаны в платки, плотно упакованы в какие-то макинтоши и шаровары.
Казалось бы, встретить за границей соотечественников,- это приятный повод к общению. Однако несколько моих попыток завязать в Стамбуле разговор с челночницами успехом не увенчались. Подозрительный взгляд, настороженные ответы: "да", "нет", "с Оренбурга", "не знаю..." Толи уже наобщались друг с другом, толи не вступают в контакты из соображений безопасности.
|
|
Проводы в армию.
|
к содержанию |
Однажды вечером задержался на стамбульском "отогаре". Это новый современный автовокзал размером, пожалуй, не меньше стадиона в московских Лужниках. Разомкнутое в двух местах гигантское кольцо четырехэтажных зданий, под которым еще четыре подземных этажа с автостоянками, сервисными службами и станцией метрополитена. Междугородние автобусы подъезжают с наружной стороны кольца, а пассажиры прибывают-убывают через его внутреннюю часть, куда можно въехать из города на такси или ином транспорте.
И вот в это внутреннее пространство вдруг одна за другой врываются набитые молодежью вереницы легковых авто. Они азартно сигналят клаксонами и, распугивая зазевавшихся автобусных пассажиров, на приличной скорости мотаются внутри кольца по кругу. Полиция (вообще-то очень строгая) никак не реагирует. Из окон легковушек торчат национальные турецкие флаги и раздаются дружные крики. Что-то вроде: "Турция, Турция, ура, ура!".
Выйдя, наконец, из машин, вся эта буйная братия сбивается в группы, начинает веселиться и плясать под аккомпанемент невесть откуда возникших музыкантов с дудками и барабанчиками. Опять же, размахивают турецкими флагами и патриотически кричат. Стреляют петардами. Всячески радуются жизни.
- Аскеры? - спрашиваю у продавца газировки.
Да, оказывается, так в Турции провожают призывников на службу в армию. Страна не очень большая, автобусное сообщение любого пункта с любым другим пунктом прекрасное. Насколько можно понять, солдат получает предписание и самостоятельно добирается к месту расположения своей части. А родственники и друзья устраивают такое вот шоу на автовокзале.
При том, что турки вообще большие патриоты, армия пользуется в стране особым уважением. Государственные идеологи сумели провести в общественном сознании резкую грань между военными событиями времен Османской империи и теми, что имели место после развала этой империи. Мы, к примеру, очень даже чтим Суворова, Кутузова, Нахимова. А нынешние турки как бы напрочь отмежевались от русско-турецких войн со всеми их победами и поражениями. В Синопе, красивая бухта которого в 1853 году стала местом бесталанной гибели турецкого флота под натиском русской эскадры, я узнал, что это была, оказывается, не "русско-турецкая", а "русско-османская" битва. И потому патриотический пыл нынешних "аскеров" республики никак этим давним поражением затронут быть не может.
Интересно отметить, что пляшущая на автовокзале публика была, хотя и резвая, но совершенно трезвая. Я наблюдал, как несколько парней, решив выпить по банке пива, спрятались за бетонным цоколем и выставили дозорного. Судя по всему, такое поведение не поощряется.
Представляю, как дивились бы у нас на трезвых призывников, которые вместе с трезвыми друзьями и подругами бегали бы, приплясывая, вокруг райвоенкомата, махали нашим трехцветным флагом и кричали: "Ура, Россия!" А если бы после этого они в назначенный срок самостоятельно прибыли в Кострому или Находку к воротам своей воинской части, отцов-командиров хватил бы инфаркт от изумления.
|
|
Дарданеллы.
|
к содержанию |
Заплыв через турецкий пролив Дарданеллы, который разделяет Европу и Азию, я замыслил еще в Кемерове. Вычитал в энциклопедии, что самое узкое место пролива - всего 1300 метров. Для пловца-разрядника это ерунда. Опять же, были прецеденты: двести лет назад Дарданеллы одолел вплавь английский поэт Байрон, о чем исправно сообщают все его биографы.
План был такой: ехать от Стамбула к проливу вдоль европейского побережья и где-нибудь на берегу спрятать запасную рубашку, туфли и брюки с сотней-другой лир. Затем переправиться на пароме в Азию, оставить в ближайшей гостинице сумки и велосипед, а самому (уже вплавь) пересечь пролив в обратном направлении до того места, где спрятана одежда. Ну а затем вновь вернуться на пароме в Азию.
Первая часть плана удалась лучше всяких ожиданий: запасные вещи взял на сохранение старый турок, смотритель лодочной станции. Он так и не понял, зачем мне нужно плыть через пролив. У них такое не практикуют. Но стал с доброжелательным интересом ждать результата.
Я переправился паромом в город Чанаккале на азиатском берегу. На следующее утро выбрал точку старта. Увы, тут-то и подстерегали неприятности. Отплыв от берега метров двести, я понял, что воссоединиться со своими запасными штанами никак не смогу. Дело в том, что в этих самых Дарданеллах сильное течение, и меня с приличной скоростью поволокло в сторону Эгейского моря. Пришлось, как это ни обидно, возвращаться.
Новый путь в Европу проложить было непросто. Рядом кусок побережья занят турецкой воинской частью. Следом - территория военно-морского музея. Затем на два километра протянулась парадная городская набережная, с которой, вроде как, сигать в пролив неудобно... Словом, новую точку для старта я нашел лишь километрах в трех от прежнего места. На этот раз все прошло гладко: примерно час я резвым брассом двигался в приятной прохладе соленой морской воды, а течение сносило меня прямо к старику-лодочнику. Он был рад встрече ("О! Рус дели!", т.е. сумасшедший), и даже напоил меня горячим чаем.
Кстати, из Чанаккале я на следующий день совершил велосипедный рейд к месту раскопок знаменитой гомеровской Трои. Турки смеются: "В Турции греческих развалин больше, чем в самой Греции!" Действительно, еще пару тысяч лет назад все побережье было поделено между греческими городами-колониями, на прахе которых много позже выросли турецкие города. Местонахождение Трои долгое время оставалось забытым, и лишь в конце прошлого века немецкий археолог Шлиман сумел ее отыскать.
Холм Гиссарлык, где находился этот древний город царя Приама и прекрасной Елены, расположен у выхода пролива Дарданеллы в Эгейское море, примерно в тридцати пяти километрах от Чанаккале. Поселений там сейчас нет, только обширная территория раскопок, небольшой павильон-музей, несколько ресторанчиков для экскурсантов, сувенирные лавки, да огромная многоэтажная фигура деревянного коня. Как известно, ахейцы, осаждавшие Трою, сумели попасть в город только с помощью придуманного хитроумным Одиссеем трюка с "троянским конем". Нынешний конь - его подобие. Красивая приманка для туристов.
|
|
Одоление границ.
|
к содержанию |
В общей сложности на моем пути было семь государственных границ: Россия - Грузия - Турция - Болгария - Румыния - Молдова - Украина - Россия. Последнюю границу, каюсь, проспал в поезде Одесса - Москва (говорят, ночью прошли по вагонам пограничники и таможенники, но ни моя персона, ни вещи, ни документы их, видимо, не интересовали). Что до остальных рубежей, они тоже не доставили больших хлопот, поскольку во все перечисленные страны россиянам открыт свободный доступ. Достаточно прибыть на границу с общегражданским заграничным паспортом. Разрешительную визу без заминок поставят при въезде в чужую страну. Никто не спрашивает, к кому и зачем вы приехали, по какому праву, чем намерены заниматься. Это ваше личное дело.
В Грузию из России я вломился, кажется, вопреки всяким правилам. Там нравы простые. Народ (в обход таможенников) швыряет с борта сумки на берег в руки встречающих. Пограничный капитан Сергей, с которым мы плыли на теплоходе из Сочи, покричал с борта своим приятелям в зеленых фуражках. Потом сказал: "Этот, который с велосипедом, со мной". Мне оставалось только помахать своим паспортом у трапа и - ступить на землю Грузии.
Следующий рубеж - грузино-турецкая граница у погранпункта Сарпи. Внутри обширного огороженного пространства расставлены в ряд несколько будок наподобие наших уличных газетных киосков. Подходишь к первой, оттуда говорят: "Давай два доллара!" И наклеивают в загранпаспорт марку с видом Батумского порта. В следующей будке требуют еще два доллара и ставят на марку печать. В третьей будке требуют уже десять долларов - за то, что записывают твою фамилию в компьютер. Ну а затем путешественник предстает пред очами двух лениво развалившихся таможенников.
- Наркотики везешь?
- Нет.
- Э-э, оружие, боеприпасы?
- Нет, что вы.
Старший таможенник задумывается, цыкая зубом и уставив оценивающий взгляд на велосипед и вещички, после чего изрекает: "Ладно, давай двадцать долларов". Судя по всему, цена назначается с потолка. За что - неизвестно. Так он меня оценил.
После этих странностей турецкая граница предстает образцом четкости. Платишь по вывешенному на стене тарифу ровно 11 долларов: десять за визу и один - санитарному врачу, который к нормальным людям не цепляется, приберегая силы для откровенной "заразы", которой вдруг вздумалось бы проникнуть в Турцию.
На турецко-болгарской границе никто никаких денег вообще не потребовал. Штамп на выезд. Пограничный шлагбаум. Через полсотни метров - штамп на въезд. Обе процедуры в сумме заняли полчаса. Немногим сложнее оказался переход из Болгарии в Румынию, куда я въехал на поезде (пограничный переход Русе-Джурджу). Болгарские стражи границы очень миролюбивы и действуют быстро. А румыны в пограничном Джурджу были полностью сосредоточены на ловле контрабандистов, тайком доставляющих из Болгарии товар. Я с этой точки зрения не представлял интереса, но вот моих спутников-челноков таможенники обложили со всех сторон. Однако "охота" не удалась - еще на перегоне через Дунай болгары успели оптом сбыть за доллары все запасы контрабандных сигарет каким-то шустрым румынским коммерсантам, которые набежали в наше купе...
Из Румынии я пытался выехать в направлении Одессы. Первая попытка пересечь границу оказалась неудачной. На пограничном переходе Галац-Рени в тот период пропускали только "своих", то есть румын и молдаван по внутренним паспортам. Между странами на этот счет есть специальное соглашение. А с российским паспортом меня послали за шестьдесят километров вдоль реки Прут до местечка Оанче, где действует международный погранпереход. Мне туда вовсе не хотелось. Вспомнилось, как переходил румынскую границу Остап Бендер. Не попытаться ли? К концу маршрута уже лень было попусту наматывать лишние километры.
Румынский таможенник в Оанче был удивлен: "Что, неужто вот на этом ты едешь от Батуми? Эй, Михай, Георгий, идите сюда!.." Собрались люди в форме, разглядывали меня и велосипед. Досмотр затевать не стали, влепили штамп в паспорт, пожелали доброго пути - и катись дальше!.. А содержимое машин в это время проверяли с собаками, потрошили багаж.
На пути в Одессу пришлось пересечь еще одну границу, молдавско-украинскую. Это уже из сферы анекдотов. На пыльном бугре торчат у дороги две будки. Два шлагбаума. Сложилось впечатление (быть может, поверхностное), что "стражи" более всего озабочены поборами с проезжающих. Неважно что - деньги, сигареты, продукты... Пассажиров здешних автобусных линий вовсе не проверяют. С местных взять-то нечего. Заглянули мельком в салон: "Паспорта у всех есть? Ну, ладно, проезжайте..." Зато когда в поле зрения появляется чужая легковушка, тут уж проверка по обе стороны границы идет строго и неторопливо. Торопишься? Не хочешь выворачивать до донышка все сумки? Тогда плати... Правда, я отделался легко, хоть и ехал на иномарке (российская "Кама"). Обошлось.
|
|
Фотографии.
|
к содержанию |
Этапы большого пути.
В начале маршрута:
Батумская бухта. | 
Не часто, но приходилось
и ремонтироваться...
Деревья на заднем плане -
это эвкалипты. | 
Последний пункт маршрута.
Помните песенку: "Раз на
Дерибасовской, угол
Ришельевской..."? Вот, это
как раз то самое место. На
заднем плане - Одесский
оперный театр (его в ту
пору ремонтировали). |
Турция.
По всему северному
побережью Турции полно
лавок, которые
специализируются на
обслуживании русских
"челноков". Вывески - тоже
как бы "по-русски"... | 
Остатки высокогорного
греческого монастыря
Сумела неподалеку от
Трабзона. Сейчас это
туристский объект.
Внутри сохранились
кое-какие фрески. | 
Сумела. Школьницы на
экскурсии. Дороги к монастырю
нет, подняться можно только
по этой каменистой тропе. | 
Сумела. Продукция
народных промыслов. | 
Стамбул. Галатский мост.
Продавец прохладительных
напитков. | 
Стамбул. Рыбный рынок у
бухты Золотой Рог. | 
Стамбульский "Арбат" -
проспект Истикляль. | 
Стамбул.
Студентки университета. | 
Стамбул. Квартал Аксарай.
Российских челночниц можно
сразу узнать по "униформе". | 
Стамбул.
Полицейские на учениях. | 
Стамбул. Акведук
византийских времен. | 
Стамбул. Кондитерская лавка
Али-Мухиддина. Когда-то
именно здесь был изобретен
рахат-лукум. | 
Кто сказал, что турчанки
смуглы и черноволосы?
Нынче в моде блондинки:
дикторши телевидения задают
тон дамам всей страны. | 
Синопская бухта. Здесь в 1853 г.
произошло последнее крупное
парусное сражение: русский флот
разгромил турецкую эскадру. | 
Синоп. Древняя городская стена.
Кстати, единственная бочка,
которую мне удалось найти, -
вот эта. Но Диоген Синопский
жил явно не в ней. | 
Синоп. Калека на
городском базаре. | 
Синоп.
На городском базаре. | 
Синоп.
Турецкие школьники. | 
Окрестности Синопа.
Строится дачный поселок. | 
Просто улитки в траве... | 
Центр города Чанаккале. | 
Пролив Дарданеллы. | 
А это я, мокрый и грустный,
после первой неудавшейся
попытки переплыть Дарданеллы.
Но со второй-то попытки я
пролив все же переплыл... | 
Троя. Деревянный конь -
приманка для туристов.
Дети и взрослые охотно
забираются внутрь него. | 
Цветущие маки на останках
древней стены Трои. | 
Троя. Голова "отца поэтов"
Гомера возле кабачка под
названием "Царь Приам". | 
Бурса. Витрина
рыбного магазина. | 
Изник (Никея). Старинные
тройные городские ворота. | 
Приготовление донер-кебаба. | |
Болгария.
Прокладываю маршрут по
карте Болгарии. | 
Бургас. В центре города. | 
Бургас. Чайка ленится ловить
рыбу и "охотится" за съедобным
содержимым городских урн.
Сфотографирована на месте
"преступления" - с огрызком
пирожка в клюве. | 
Взбираюсь на Шипченский
перевал. Внизу - знаменитая
своими розами Казанлыкская долина. | 
Перевал Шипка. | 
Габрово под дождем. | 
Габрово. Из коллекции шуток
местного Музея сатиры и юмора. | 
София. В центре города.
На заднем плане - храм
"Святой Недели". | 
Венчание в храме. | 
София. В самом центре города
бьют источники минеральной воды... | 
София. Три рельса - это потому,
что в городе используется два
типа трамваев, с разной шириной
колеи. Каждый трамвай выбирает
свою колею, а один из рельсов -
общий... | 
Распространенная в Болгарии форма
поминовения усопших. Такие листовки-
извещения вывешиваются возле
церквей и в других отведенных для
этого публичных местах. | 
София. Памятник царю-освободителю
(русский император Александр II). | 
София. Храм Александра Невского,
сооруженный в память побед русского
оружия над турками и освобождения
Болгарии от турецкого ига. | 
Аллея художников возле собора
Александра Невского. Рядом есть
еще аллеи народных промыслов,
антиквариата и т.п.. |
Румыния.
Бухарест. В центре города. | 
Бухарест. Площадь Виктория. | 
Бухарест. Триумфальная арка.
Не очень ясно, когда и кого
Румыния победила, но по количеству
героических памятников страна,
наверное, является одним из
мировых лидеров... | 
Бухарест. Солдат явно скучал на
посту у своего важного учреждения.
И потому охотно мне позировал. | 
Тяга к декоративности в Румынии
во всем - в форме должностных лиц,
интерьерах, архитектуре... | 
Бухарест. Особняк в трансильванском
национальном стиле. | 
Брусчатка для велосипедиста - не
подарок. Но бухарестская брусчатка
- это вообще тихий ужас... | 
Констанца. Приморское казино. | 
Констанца. Дети играют
на древнеримских погребальных
камнях... | 
Констанца. Увидев, что я их
фотографирую, цыганки так
активизировались, что я еле
унес от них ноги... | 
Галац. Это судно не плавает.
Просто стоит на Дунае и
используется как ресторанчик. | 
Констанца. Административный
корпус университета. | 
А это - университет в Галаце.
Румыны очень гордятся, что
когда-то были римской колонией.
Волчица с Ромулом и Ремом перед
университетом - дань этой гордости... | 
Галац. Католическая церковь
в национальном стиле. | |
|
|
форум | инфо | рейтинг
