|
Маршрут.
|
к содержанию |
Хорог - пер.Кой-Тезек - оз.Булункуль - оз.Яшилькуль - р.Аличур - Аличур - пер.Найзаташ - Мургаб - пер.Акбайтал - оз.Каракуль - пер.Кызыл-Арт - Гульча - Ош - Узген - Джалал-Абад - Токтогул - пер.Алабель - пер.Тюз-Ашу - Бишкек.
Всего пройдено по маршруту более 1500 километров за 21 ходовой день, причем значительна часть проходила на высотах свыше 4000 метров. Пройдено более 20 перевалов, суммарный набор высоты составил 17300м.
|
|
Состав группы.
|
к содержанию |
Крупенников Антон - руководитель экспедиции.
Травкин Виктор.
Чернобыльская Анка - завхоз и казначей.
Корелкина Алена.
Соколец Вячеслав.
|
|
День первый.
|
к содержанию |
Звенит будильник. Вскакивает сначала Анка, потом Антон. Будильник затыкается спящей Анкой, переводится на непонятное время Антоном, спим дальше. Примерно через час звенит снова. Анка вскакивает с постели, Антон медленно сползает. Я подниматься не собираюсь, т.к. еще слишком рано. Сквозь сон слышу, что началось перечисление тех вещей, что мы забыли, но вроде оказывается, что все на месте. Под это дружественное перечисление я поднимаюсь с постели, понимая, что без меня это не обойдется, и принимаю в этом участие. Обнаруживается, что в основном вещи забыл Витя. Антон сразу же жертвует своей кружкой, а я очками, которые в итоге почему-то не использовались и плавно перетекли обратно в рюкзак Антона. В 9.30 к подъезду подъезжает машина. Начинается выгрузка и параллельная фотосъемка. По дороге подбираем Славу. Вот и первая поломка. У Славы на байке отлетает крышка от переднего переключателя. Хорошо, что в дальнейшем этот переключатель проблем не создавал.
В аэропорту прошло все гладко. Пока Антон с Анкой разбирались с погрузкой рюкзаков, я и Слава разбирались с погрузкой байков. Антон бегал то туда, то сюда и раздавал деньги. После регистрации еще минут 30 торчали и ждали, когда же пригонят самолет.
Летим... Меня почти не колбасит, что удивительно. Анка читает книжку, Витя со Славой немедленно уснули. Необыкновенный вид из окна, когда уже подлетаешь к Таджикистану. Коричневые пустыни с пересохшими озерами. Горы (правда, без снежников, наверно это были "холмики") проползали под нами, меняя свой рельеф. Пролетая, у меня возникло непонятное ощущение. Что как будто давно хотелось побывать здесь, и, наконец, ты здесь. Даже не верится. Хочется выпрыгнуть из самолета и потрогать все это руками. Но им это не понять. Прилетаем в Душанбе. И становиться как-то жалко, что туда уже не вернуться. Утешаешь себя только тем, что скоро может, что-нибудь такое будет.
Спустились на землю. Горячий воздух, с непривычки мешает дышать. Прямо у трапа самолета у нас отбирают паспорта люди в военной форме. И говорят, что бы мы прошли к выходу. Выходим. У выхода нас встречает Гафаров. Беседуем на незначительные темы, в том числе и о том, где нам остановиться. Оказывается, что уже все заказано, остается получить только вещи. Удивительно как этот народ тормозит... Такие медлительные люди... Они даже разговаривают медленно. Нам долго пришлось ждать, когда же, наконец, разгрузят самолет. Не прошло и двух часов, а вещи нам уже отдали.
Грузимся в машину. Байки трамбуют на багажник... Едем в гостиницу. Почему-то дорога туда на машине мне показалась дольше, чем оттуда на байке. Въезжаем. Нас уже встречают. Приятно. Селят в номера. Номер на двоих, хотя мы бы уместились там впятером. Но нам сказали, что будет тесно, а номеров у них хватает, и даже осталось еще. Шикарный номер с холодильником, с вентилятором (на самом деле кондиционер, но работать в режиме кондиционера эта штука не умеет), который в последующие дни был наименован "дулкой" и телевизором. Телевизор маленький, но цветной. У нас одно время были предположения, что он должен работать с пульта, но пульт мы так и не нашли. Короче, в Москве на один такой номер у нас денег бы не хватило. Сразу же раскидываем шмотки по номеру и отправляемся гулять по городу. Заходим в одну из забегаловок. Пока мы ужинали, Витя вегетарианил. Наконец-то можно расслабиться...
|
|
Дни второй и третий.
|
к содержанию |
Они были примерно одинаковые... Утром Антон постоянно убегал оформлять пропуска. Мы еще в это время спали. Выделял на завтрак нам суммы, на которую можно было накормить половину населения Душанбе. Возвращался голодный, подъедал не съеденные нами чебуреки и рассказывал, что ему удалось получить. Сначала нам пропусков явно не хватало, а потом их стало слишком много. Все внимательно его выслушивали и переживали все вместе с ним. Слава старался постоянно чем-то помочь, но не знал чем и успокаивался на этом. Ему, а потом и Вите очень хотелось уже двинуться в путь. Анке сначала было очень хорошо. Она постоянно спала. Для нее это отдых от целого года работы. Потом, она все же выспалась. Принимать какие то решение ей было трудно, так как их за нее принимал Антон. Но с этим она ничего поделать не могла или просто не хотела. Она просто выспрашивала кто, что думает по тому или иному поводу, постепенно переводя разговор на другие темы.
Мне было очень хорошо, вернее почти хорошо. Я в отличие от остальных никуда не торопилась. Мне уже никуда не хотелось. Я вошла в ритм жизнедеятельности населения. Арбузов и дынь было навалом (по секрету скажу, что это одна часть моих планов в этом походе уже началась совершаться), тепло, даже жарко, крыша над головой есть и постепенно от жары начинает съезжать, хорошая компания есть, а вот воды нет... Воды нет в принципе. В кране нет, на улице есть, но только в старых автоматах, в которых раньше газировка продавалась (удивительно, но они там еще сохранились), и то рядом сидит человек и вручную наливает тебе стакан газировки неопределенного цвета. Откуда наливает, то же не понятно... Еще вода есть в фонтанах, только когда после прогулки вечером хочешь посидеть возле него и поговорить, о том, что тебя ждет в будущем, она тут же заканчивается. И ты спокойно, "совсем" не нервничая, идешь в номер и пьешь пиво уставясь в телевизор. По телевизору показывают тамошних девушек. Антон шутит, что это самое главное, чем они могут гордиться. Странно как это, если у нас девушек не показывают, значит, нам и гордится нечем. Обидно. В общем, после того как я насмотрелась "красавиц", пива мне больше не хотелось. Душ принять опять не суждено, так как, либо идет кипяток, либо просто ледяная вода. Совместить это может, кому и удавалось, но только не мне. Не успеешь намылиться, как кипяток уже заканчивается... В итоге ловишь себя на мысли, что не так все плохо и день, в общем-то, удался, откидываешься на кровать и потихоньку, мучаясь от жары, засыпаешь.
С книгами и картами у них там тоже проблема. Такое впечатление, что полиграфия умерла в этом городе лет тридцать назад. Если вы и найдете там книжку, которая и издавалась в годах 40-70-х, которая стоит немереных денег в Москве и за копейки там, то современную литературу вы там и не ищите. Это не относится к "любовным романам" они там есть, хорошо, еще, что не в таком количестве. Карт там нет, я имею в виду топографических. Игральных, конечно же, навалом, и каждый пытается тебе их продать, так как слово "топографическая" они просто не понимают. Зато есть "контурные карты" от седьмого, до десятого класса, тоже не понятного года выпуска.
На счет пива в местных забегаловках совсем весело. Видим, что есть разливное пиво, название не понятно, но написано "Итальянское" или еще что-то в этом роде. Спрашиваю у местной официантки:
- Девушка, разливное пиво у Вас, какое? (имея в виду название).
- "Итальянское"...
- Нет, я это вижу, а название?
- ПЫВО?!!!
У меня больше вопросов не было.
Тамошний общественный транспорт очень загадочный. В основном маршрутки, причем в огромном количестве. Непонятного года выпуска. Я, честно говоря, даже забыла, как называются эти марки машин. Они примерно 60-х. годов выпуска. Но больше всего понравились троллейбусы. Ну, просто сказочный транспорт. Когда он стоит, то совсем не отличается от московского, но стоит ему тронуться, как у него начинают отваливаться "рога". По этому в троллейбусе всегда два водителя. Первый нажимает со всей силы на педали, второй собирает деньги и бегает поправлять их. Второму везет намного меньше. Так как "рога" сваливаются примерно через сто метров после начала движения. Второй водитель поправляет "рога", догоняет троллейбус через заднюю дверь. Пробегается по салону, в кабину, успевая собирать при этом совсем не значительные суммы, а примерно через 500 метров они вновь сваливаются и, он уже несется обратно. Вот так и бегают водители славного города Душанбе. После того как на это посмотришь, сразу становится понятно, почему в Душанбе так много маршруток, а в Москве так много троллейбусов.
|
|
День четвертый.
|
к содержанию |
Встаем рано. Вернее слишком рано, привыкнув к спящему образу жизни. Пакуем разбросанные шмотки в двух номерах. У Антона почему-то был личный номер, так как одну жить меня совсем не отпускали и выдали в присмотр спящую Анку (правда, не понятно кто за кем присматривал). Ждем срочного выезда или вылета. Непонятно чего, но ждем. Начальник гостиницы выбивает самолет марки "АН-28". Водителю частному такси не терпится поскорей увезти нас отсюда за любые деньги предложенные им же. Потом они вместе сговариваются у себя в кабинете, пытаясь нас отправить как можно быстрее как можно дальше. Мы сидим ждем. Антон бегает. Все нервничают кроме меня (мне хорошо...). В этот момент приходит водитель и говорит, что через пол часа будет машина, и что бы мы никуда отсюда не выходили, а сам исчезает. Буквально через три минуты как он смылся, распахивается дверь и влетает сам директор. И говорит, что бы мы собрали все шмотки и поскорее выезжали в аэропорт, пока нет водителя. Через десять минут (в основном время было потрачено на фотосъемку) нас в гостинице уже не было. От предложения погрузиться на машину мы все дружно отказались, так как это не только не спортивно, но и как оказалось медленно. Уже от самого подъезда гостиницы и начались гонки... Жигули за рулем которых и был сам директор так и не смогли догнать московских байков. Нам же пришлось еще некоторое время протусоваться в аэропорту, в ожидании главного действующего лица в этом маленьком моменте нашей жизни.
Аэропорт - песня... Сначала нас заставили разобрать байки... Сняв только переднее колесо нам, сказали их взвесить. Начали, конечно, взвешивать свои, легкие байки. Но, взвесив только один велосипед, (соответственно без колеса) девушка, которая отвечала за груз, решила, что они все одинаковые и весят, поэтому тоже одинаково, то есть ровно десять килограмм. Снова собираем велосипеды... Подвозим к самолету... Мне сразу становиться плохо, увидев этот "кукурузник". Я уже хочу обратно в гостиницу... Происходит погрузка... Нас с Анкой сразу отправляют в самолет. В самолете места, остались четко на четверых человек. Пришлось сидеть втроем на двух сиденьях в колбасившимся самолете. Мы быстро садимся, выбирать уже не приходится. Куда девать рюкзаки не понятно. Байки тем более. С "татонкой" поступаем просто. Часть запихивается под сиденья близ сидячим, то есть под тех, у кого короткие ноги. Ребята тем временем вталкивают и связывают велосипеды не понятно к чему и как. Но поместились все!!! В итоге здоровые рюкзаки провалились куда-то в хвост самолета, тем самым, запирая выход.
Самолет поднялся почти, не разгоняясь и как-то неожиданно. Летим. На высоте не больше четырех тысяч, отлично видны всевозможные сказочные снежники и хребты просто вершины симпатичных гор. Толкая Анку, мы с Антоном попеременно высовывались в окно, чтоб заснять эти снежники, водопадики, да просто красивые виды. Так за полтора часа полета я успеваю испортить две слайдовских пленки, как потом оказалось, они вообще были у нас в дефиците и к концу похода, как провинившаяся по собственной воле (хотя это было тяжело) снимала все меньше и меньше. Уже летим минут 30... Выходит стюард и начинает проверять билеты... Хорошо, что "зайцев" не оказалось, а то нам опять бы пришлось перетрамбовывать все уложенные рюкзаки и выпускать людей на "волю". Самолет летит сказочно... то вверх, то вниз, то влево, то вправо, попадая при этом во все воздушные ямы. Вот так нас и уколбасило, в частности меня. Вите "повезло" больше он отделался только зеленью на лице. А Антону и Славе, как опытным руководителям высотных маршрутов было все по фигу.
Спустились на землю точно также моментально, как и поднялись, только почувствовали, как затряслись наши тела при торможении самолета об асфальт. Выходим. Нам помогают разгружаться. Опять забирают и уносят куда-то паспорта. Мы уже погрузились, а паспортов все нет. Выходим в город. Приносят паспорта, а вот пропусков опять нет. Антон опять бежит за ними в непонятном направлении. Оказалось, что их просто забыли нам отдать...
Вот и настали первые часы нашего долгого пути. С аэропорта дорога ведет сразу в город. Там мы находим первое на нашем пути отделение связи и отзваниваем по всем телефонам, которые были у нас в наличие. Оказывается напротив почты, находится и редакция местного радио. И как только все сидящие в этом помещении увидели, что в городе происходит что-то неожиданное, сразу выскочили и, прибежали с просьбой дать интервью. И мы его дали. Вернее говорил только Антон, так как с его красноречием никто не мог сравниться, а Анке он запретил открывать рот, так как она может очень долго говорить, а времени у нас и так было мало.
Едем. Сразу же возникает потребность в бензине. Видим бензоколонку. Подъезжаем. Подбегает мальчик и говорит, что бензина у нас нет, то есть, есть, но нет света, так, что поедете дальше на дороге купите. Нам стало немножко странно, но поехали дальше. Действительно стоят местные и продают бензин, чуть ли не литровыми бутылками. Как показала дальнейшая практика, он и только он продавался везде, только не на бензоколонках. По дороге останавливаемся в местной чайхане, пообедав гречкой и мнимым мясом просто его там было на столько мало, что я даже не почувствовала его вкус. При выходе я заправляюсь кислыми яблоками у местных детей в необъятном количестве. Стараюсь быстро запаковать их вверх рюкзака, чтоб их никто не видел. Едем, дальше дорога уже медленно и верно ползет вверх. Местные дети стараются нас догнать, при этом бегут со скоростью двадцать километров в час, что меня очень удивляет, хватает их при этом не очень надолго. Там неподалеку от Хорога мы видим грузовик - первопроходца стоящего на постаменте, того самого Памирского тракта. Сохранился он конечно очень хорошо. Так хорошо, что у нас так выглядят машины вышедшие только что с конвейера. Опять ползем вверх, нас догоняет БТР. Ребята нас угощают сливами, фотографируемся. С точки зрения фотографии и им было интересно запечатлиться, а уж нам особенно. Предлагают вечером поехать с ними на стрельбище, но мы отказываемся, так как еще ехать и ехать целый месяц.
Вечереет. Ищем место для ночевки. Встаем неподалеку от воды, для того, чтобы искупаться. Как пока чистые (белые) люди воду идем набирать чуть выше по дороге в ближний кишлак. Пока ставим лагерь, к нам приходят подростки наверно из этого же кишлака. У них начинается тусовка. С каждыми минутами она становилась все больше и больше. Через некоторое время нам начинает это надоедать, но делать с этим ничего, не планируем, так как это может быть не безопасно. Я занимаюсь готовкой ужина, все остальные ставят палатки. Между делом мимо пробегает Витя и засыпает в канн целую ложку соли. А в пяти шагах от нас первое проявление легкой горняшки. Анка не может поставить палатку. У нее начинается истерика. Нам собственно тоже не понятно почему, ведь она это делала и не один раз. Тут она просто решила поставить ее вверх тормашками и не понимала, почему она не ставиться. Пока Антон ее успокаивал, ужин был готов. Ели мало. То же не понятно почему, все ссылались на пересоленную кашу. Но не до такой же степени она была пересоленной. Все ссылались на обилие солнца и на небольшую усталость. Стемнело. Антон с Анкой начали забрасывать вещи по палаткам. Шмотки как всегда были разбросаны по всей поляне. Собрали все, а коробки с витаминами нет. Они начинают бегать по всей поляне и немного нервничать. Мне это надоедает. И я на спор то же берусь ее искать. Длительные поиски ни к чему не приводили. Антону это надоедает, и он прекращает поиски. Но я сказала, что найду ее, значит надо искать. Спускаюсь чуть ниже. В кустах замечаю некое шевеление. Вижу сидит малец. Я вытаскиваю его оттуда с вопросом "где коробка?", коробку он, конечно же, оставил в кустах. Потом Антон начинает ему что-то втирать, и отпускает его. Мы, уже с недоверием ко всему здешнему населению прячем вещи как можно дольше. Витя привязывается к байкам. И уже с не спокойной душой ложимся спать.
|
|
День пятый.
|
к содержанию |
Подъем был назначен ранний. Слава был будильником. Он старательно разбудил всех, коме меня. Я как всегда отказываюсь так рано вставать. Связанный Витя повестил, что ночью он никого больше не видел... А вот у Анки продолжается приступ горняшки... Антон ее быстро выносит из палатки. У меня появляется шанс еще немного поваляться. И я его не упускаю. Наконец огненное солнце, можно сказать просто пинком выталкивает меня из палатки. Выползаю. Обнаруживаю себя снова в зоопарке. Каждый проходящий мимо считал своим долгом остановиться сесть и смотреть, как мы возимся в лагере. Зоопарк продолжался до тех пор, пока мы не выехали на дорогу и, скрылись из видимости. Ни кто не завтракал кроме Анки. У нее был особенный завтрак, состоящий из полной горсти таблеток. Пока она отлеживалась в тени, происходил мелкий ремонт одежды и еще чего-то.
10:00. Витя и Слава уже собрались... Антон аккуратно запихивает огромное количество вещей во все имеющиеся рюкзаки. 10:30 выезжаем. Дорога на удивление ровная и гладкая. Ни одной ямочки, ни одной выбоины, но ползет вверх. Едем. Я чувствую, что у меня тихое постукивание. Стараюсь не обращать на это внимание. Но чем медленнее едешь, тем эти постукивания начинают доставать. А делать нечего едешь, либо... Оповещаю об этом Антона, он как-то игнорирует это со словами "На остановке посмотрим". Остановка. Никто, конечно, ничего не смотрит, все переводят дыхание, утоляют жажду, прячутся от солнца. Некоторые уже лежат неподъемным грузом... Так я проездила до первой дневки, пока не выяснилось, что у меня погнут новый передний переключатель. Скорее всего, его погнули сразу после прилета в Душанбе при трамбовке байков на багажник микроавтобуса.
Вот так мы ехали медленно и верно. Наконец-то начинается вечер. Но вечер как там, это у нас еще день, а ночь наступает моментально. Ищем место. У Анки прокалывается камера. Останавливаясь и слезая с велосипеда, Антон произносит: "похоже, мы остаемся здесь". Мы, конечно, понимаем, что место, укрытое от населенки, огромная поляна, но воды нет. Вернее за водой еще придется куда-то топать. Слава отправляется на поиски стоянки поближе к воде. Как только все оставшиеся слезают с велосипедов, я понимаю, что с народом что-то не то... Вернее хорошо только Анке, (скорее всего, помогает ее "особый завтрак"). Витя тут же расстилает коврик, и ложиться, он даже отказывается достать рем-набор из своего рюкзака. Антон медленным темпом заменяет камеру. Накачать колесо до нормального состояния у него не хватает сил. При этом он еще и ругается на меня, что бы я ушла в тень. Я, конечно не довольна, так как поднявшийся холодный ветер уже обдувает со всех сторон, и становиться немного прохладно. Я потакаю его недовольству. Приезжает Слава. Стоянка найдена на ура, рядом с небольшой речкой и небольшим чистеньким ручейком. Но до стоянки надо было еще, и доехать... Витя кое-как запихал все шмотки достаные из его рюкзака (нужные вещи почему-то всегда лежали на дне...), а Анка, их запихивать отказалась. Не торопясь, все залезают на байки медленно едут. Мне, конечно же, такая скорость уже нравится, но до сих пор не могу понять, что же все-таки происходит с народом, что действительно ей удалось на славу. Ставимся. Вернее ставиться Анка и Слава. Анка осторожно подстригает поляну от многочисленных колючек. Я готовлю ужин. Антон с Витей тем временем валяются на ковриках, но продолжают руководить. Ужин готов. Я накладываю полную миску каши Славе и себе - Анка, и Витя только пачкают миски. Я сильно удивляюсь, почему так мало ест Витя... Тут наблюдаю картину, как Антон и Витя принимают "специальный ужин"... Через некоторое до меня доходит, что руководство Антона либо не впопад, либо его идеи Анка ждет минут десять. Да, мне Антон говорил что-то о горяшке, но я не могла понять, почему так сразу и на такой небольшой высоте. Так как высоты нас ждали под 4000 и выше, а тут всего две с лишним и народ так мучается. Теперь я беру управление над руководителем в свои руки, вспоминая по рассказам, что потом может быть и хуже, а без руководства мы никуда (должен ведь кто-то командовать). Моя задача, как завхоза, накормить его оставшейся кашей или хотя бы супом... С трудом впихиваю в него ложку, через некоторое время две, потом, он самостоятельно начинает есть сухари... Его синее лицо приобретает розовый оттенок. Вскоре он пытается передвигаться в пространстве...
Дети нас уже окружили своим вниманием. Но близко не подходят. Здесь возраст интересующихся ними детей начинался от того возраста как, они научились ходить и до...
Тем временем, пока я "откармливала" Антона, Витя во всю трепался с мимо проходящими рыбаками. Как потом выяснилось, они предлагали рыбу, а он бурно отказывался, намекая на то, что у нас еще в кане полно еды. Потом он им еще чего-то долго рассказывал и показывал, а Антон тем временем нажимал на кнопки фотоаппарата.
Совсем стемнело. Детей уже разогнали по домам. Мы начинаем очередную заброску шмоток в палатки. К Анкиному удивлению нашлось все. Да и куда могло подеваться, если дети, увидев шаг в их сторону, разбегались кто куда. К нам приходят новые гости. Неопределенного возраста мужчина, в дальнейшем называвший себя "менеджером кишлака". Сначала он предлагает банку тушенки, которую он принес явно из своих запасов, Антон упорно оказывается. Потом речь пошла о ночлеге под его крышей. Антон отказывается, объясняя, что это не спортивно. В итоге он предлагает зарезать барана, но что бы мы остались у него еще на один день. Тут мы отказываемся уже хором. Мне лично стало жалко барана. Огорченный "менеджер" уходит, Показывая, что вон в том треугольнике фонарей самый верхний его, и если что приходите...
Но мы не пришли. Мы сразу залезли в палатки, все откинулись, но мне не спалось. Уж очень сильно хотелось посмотреть на полнолунье в горах. И я это увидела... Это просто не выразить словами... Чистое-чистое черное небо, усыпанное множеством ярких звезд. Пока луна выходила из-за гор, она покрывала белым светом некоторые участки стен и вершин снежников, то это было на столько красиво...
Я сразу же попросила Антона заснять это. Но, по-моему, ничего не получилось, так как луна была очень высоко, и получалось либо луна, либо горы, третьего не было. Но я в надежде, что все получилось, отправилась спать, и крепко-крепко проспала до утра.
|
|
День шестой.
|
к содержанию |
Теперь Витя был будильником. И поваром (частично). Я все также спала, но пришлось вставать и доваривать... Антону уже стало намного легче, Витя все еще находился в каких-то собственных непонятках. Опять половина кана была скормлена рыбам, (с чайками на высоте оказывается проблема). Дети пришли и опять не дают проходу. Пока я мыла посуду разговорилась с местными девушками (к лагерю подходить они боялись, наверно было слишком много мужиков). По-русски говорили они плохо, хотя понимали, мне пришлось различать только жесты. Слава все так же ждал когда же мы, наконец, запакуемся. Запаковались. Едем опять, все выше и выше. Вдоль дороги течет бурная речка. Останавливаемся пофотографировать, толпа бегущих за нами детей тоже останавливается, и начинают трогать все в подряд, но особый урон они не причиняют. У них проскальзывает мысль, что мы иностранцы и приветствуют нас на всех возможных языках, даже на тех, которых мы не особо понимаем. Узнав, что мы тоже говорим по-русски, те, что постарше начали задавать вопросы. Обещали ждать нашего возвращения, но мы их быстро обломали, сказав, что поедем дальше.
На одной из остановок видели ласок. Это такой рыжий маленький зверек. Говорят очень опасный. Но мне почему-то показалось, что он не намного опасней белки. Уж очень они были забавные. Они прятались под мостом, выбегая, они с огромным любопытством нас осматривали, а как только стоило сделать хоть малейшее движение, то, они мимолетно пробегали до другого конца моста и прятались знакомые им щели. Сфотографировать получилось только морду или кончик хвоста. Больше никаких приключений во время пути вроде не было, если не сказать, что от Славы мы узнали, что такое время половина пятого...
А это оказывается вот что: именно в это время мы проезжаем замечательные стоянки, на которых просто грех не остановится и переночевать. Но делать нечего надо ехать ехать и ехать. Так мы и ехали до тех пор, пока силы не начали покидать нас. Все-таки нашли (точнее Слава) не плохое место опять рядом с мутной и холодной речкой и не большими теплыми лужицами, в которых можно было провести побольше времени для "отдыха". Постановка лагеря проходила так: Слава, Витя, Анка - ставят палатки, Антон бегает по горкам, я готовлю ужин. На счет ужина у нас были небольшие споры. Молочная каша или макароны с сыром. Мне хотелось молочную гречку, и, наконец-то, мне разрешили ее сделать при условии, что каны оттирать буду сама. При этом я уже почувствовала, что со мной что-то не так. Я никак не могла понять, что со мной происходит, уж очень не хотелось подхватить горняшку, а особенно питаться "особым ужином". Никому ничего не сказала, в надежде, что утром будет все нормально. При этом двигаться и соображать я могла спокойно и почти без напрягов, а непонятная отдышка и лень (при этом ленились все), почему-то не вызывала особого беспокойства. Гречка получилась к моему удивлению неплохо, но есть мне ее не хотелось. Поужинав, из-за всех сил я рвалась мыть каны, но Антон сказал, что они подождут до утра...
|
|
День седьмой.
|
к содержанию |
До утра они, конечно, подождали, но вот отмывать мне их не пришлось, так как с моим сонливым настроением в ту ночь вытащить меня из палатки было особенно трудновато. Мои надежды, что с утра мне будет лучше, испарились, как только мне "оторвали" голову от спальника... Этот день прошел для меня в полной злости и ненависти не понятно почему, к тому, кто вытащил меня из палатки. В общем, я встала, завтрак был уже готов, теперь есть не хотелось только мне и Вити. Витю с Анкой все также накормили "специальным завтраком", я открутилась только дозой витаминов и то не которых. Тот день я не очень хорошо помню, в том состоянии, в котором я прибывала, было не легко принимать участие в общественных обсуждениях, и разглядывать по сторонам. Помню, что все также тащились уже круто вверх, радовало то, что знали, что уже на перевал. И это меня немного радовало в надежде, что потом будет спуск. Но я постепенно начинала проклинать себя, что связалась с этим Памиром.
Лезем на перевал. Все едут, Слава идет пешком. Я сначала меня Антон подгоняет, говорит, что ехать легче. Еду, но медленно. Меня все обгоняют и скрываются за очередным поворотом. Я остаюсь одна. Состояние никакое. Продолжаю ехать, чувствуя, что уже не могу, но еду (так ведь легче...). Падаю. Боли никакой не чувствую, так как в это время жутко начала болеть голова, не понятно, почему полились слезы. Встать было тяжело, но звуки проезжающей сверху машины заставили подняться и отойти в сторону. До начала спуска на велосипед я больше не садилась. Катить было все же тяжко, но делать нечего... Через некоторое время я все же подошла к тому месту, где меня ждали, Слава был уже где-то далеко и высоко. Немного отдохнув, "пошли" дальше. Вернее Антон взял мой байк, и куда-то увез. Мне было все равно. Разговаривать могла я только с Витей, потому, что тормозил он также как и я. Вроде мы понимали друг друга. По-моему в присмотр к нам оставили Анку, но она в итоге незаметно исчезла. Как-то дошли до вершины перевала... Надо было фотографироваться, но хотелось просто лечь. Кое-как и постояла...
Поехали спускаться. Спускаться было страшно. Помню, был не укатанный гравий с большими камнями. Опять все уехали вниз. Радовало только что у Антона заглючил GPS, и он оказался позади меня. В течение этого короткого спуска меня преследовала боязнь упасть, так как дорогу я уже не видела. Казалось, что из рук выскальзывает руль, дорога выползает из под колеса. Голова постоянно куда-то падает и кружиться до такой степени, что хочется ее просто положить в карман... Пока доехали до асфальта Слава, Витя были нас там уже ждали. Отдыхаем. Я стараюсь ни с кем не разговаривать, потому что знала что буду "тормозить" (уж очень не хотелось, чтобы мы останавливались прямо здесь, а особенно глотать огромное количество таблеток). Я понимала, что надо ехать, времени было еще мало, да и места нормального для ночлега не было. Через некоторое время мы двинулись. На продолжавшимся спуске я ехала позади всех (это я делала постоянно, но не на спусках, конечно же), но быстрее ехать я не могла. Наконец-то делается предложение о стоянке. Меня чего-то спрашивают, не отвечаю. Вернее отвечаю, но было уже поздно. Потом все поворачивают и едут обратно. Моим возмущением нет конца, но уже никто не слышит, так как все уехали. В итоге они все же остановились.
Я подъезжаю, слышу, что стоянка будет на этом месте. Тут же бросаю байк прямо на дороге и иду вниз. Говорю, что дольше я никуда не еду. Антон начинает чего-то возникать. Но воспринять это и вернуться обратно я не в состоянии, так как надо подниматься обратно на дорогу. Потом я легла, мне сразу же принесли коврик. Валяюсь. Не легчает. Тут до всех доходит (только не до меня), что у меня все-таки горняшка. В этот вечер никто ничего не готовил.
Теперь Антон начинает меня "отхаживать". Меня ждал "специальный ужин". Целую горсть таблеток заглатывать отказывалась принципиально, по этому мне их выдавали по одной или по две, через некоторый промежуток времени. Меня это, конечно, напрягало, но сопротивляться не было сил, да и желания. Потом влили чашку чая с каким-то раствором, после чего мне стало намного легче. Мимолетом я слышала, что меня хотели отправить назад в Москву.
Мне было все равно, очень хотелось спать, но не моглось, так как очень сильно болела голова. Вскоре мне все же стало еще лучше и, я даже не заметила, как уснула.
|
|
форум | инфо | рейтинг
