|
Состав группы.
|
к содержанию |
Илья Гуревич - руководитель.
Александр Боровский AKA San, Ыфт - врач, механик и пациент.
Николай Максимов AKA maximove - завхоз.
Анна Кононова.
Сергей Марков.
Татьяна Маслова.
Анатолий Иванченков AKA Ветролет. /комментарии серым/.
|
|
День первый.
|
к содержанию |
Я уста свои закрою, Завяжу язык свой крепко, Прекращу я эту песню, Распевать не буду больше...  Невменяйнен, Калевала. |
|
День второй.
|
к содержанию |
Когда мы встали и осмотрелись, оказалось, что мы встали почти рядом с деревней. Позавтракали, потеряли ножик... воду, кстати, брали из какой-то мутной реки... Ху..анхэ, наверно.
Немного проехали по шоссе до реки Свирь - когда-то в первые послевоенные годы в этом месте ходил паром, а теперь через реку перевозят местные мужики на лодках. Рядом с другим берегом стояла лодка с мужиками, и наши стали им кричать, зовя к нам. Лодка не спеша стала приближаться. Когда сидящие в ней узнали, что нам нужно перевезти шесть человек и столько же велосипедов, они отказались, сказав, что они такие же отдыхающие, как и мы, но согласились перевезти двух наших - Ыфта и Колю - на тот берег, чтобы они попытались там кого-нибудь уговорить заработать на нас деньги. Рыбаки очень добросовестно подошли к делу и перенесли Колю с Ыфтом на закорках к лодкам. Мы вчетвером остались на берегу болтать и есть пастилу. Солнышко припекало. Это был самый теплый день нашего похода. Я в глубине души не очень верила, что что-нибудь у нас выйдет, и не понимала, зачем нам вообще это нужно, когда изначально можно было доехать до Лодейного поля и переехать Свирь по мосту. Но, видимо, у Ильи были какие-то свои соображения. (например разведать невозможность переправы в этом месте). Нам осталось воспринимать эту переправу как некоторое разнообразие в рутине похода. Только лучше бы это было не в начале похода, а то рутина еще не началась (мы просто заранее запаслись разнообразием). Ветролёту пришлось ехать вторым способом, так как поезд на Петрозаводск был скорый и пролетел мимо Заостровья. Но означенное разнообразие ждало его напоследок...
Через полчасика к нам наконец приехала лодка с местным парнем. В первый рейс погрузили меня с тремя велосипедами, в следующий ехал Сергей в компании еще трех, и последним приехало начальство. Я раньше и не подозревала, что в лодке так удобно перевозить велосипеды.
Когда мы выгрузились на берегу, Ыфт с Колей заметили, что у меня на задней покрышке намечается дыра. Ыфт даже предрек этой покрышке смерть через сто километров. Но, так как запасной покрышки у нас все равно не было, я выбросила это из головы до худших времен.
За переправу мы заплатили 100 рублей. Местный парень нас предупредил, что с дороги, по которой мы собираемся ехать, нельзя никуда сворачивать под угрозой большого штрафа (500 МРОТ), потому что мы находимся на территории заповедника. Впрочем, там ничего такого, куда хотелось бы свернуть, и не встречалось, кроме разве что болот.
Стояла такая жара, что многие ехали в футболках. Это было единственный раз за весь поход. Проехав 15 километров по грунтовой дороге, мы попали в деревню Старая Слобода. Когда-то здесь было два мужских монастыря, но сейчас действует только один - Александро-Свирский Троицкий, а во втором - Александро-Свирском Преображенском - находится психиатрическая больница.
Сойдя с поезда в Лодейном Поле около шести утра, Ветролёт (т.е. я) проехал через интересный автожелезнодорожный мост с центральной фермой, которая может подниматься и опускаться по двум вертикальным опорам. Километров через 10 мурманской трассы свернул налево на гравийку с островами снега. Еще через 10 километров она вывела меня на ту, по которой предстояло подъехать основной группе.
Вначале осмотрел монастырь, в котором больница. Точнее, больница находится в бывших келейных корпусах, а церкви никак не используются (кроме Троицкой) и пребывают в совершенном запустении. Поразила трехшатровая церковь: подобные я видел только в Угличе и Вязьме. Потом заехал в действующий монастырь. Время было еще раннее (9 часов утра), и я побывал на службе в монастыре, а затем испросил благословения подняться на колокольню, где как раз подвешивали колокола, и пофотографировать оттуда. Потрясает панорама сразу двух монастырей в нежно-зеленой весенней дымке.
Перед монастырем мы встретили нашего седьмого участника - Толю из Москвы. Я его грешным делом приняла за паломника, т.к. не знала. что у нас ожидаются еще люди. И уж точно с первого взгляда на него нельзя было предвидеть, насколько интереснее благодаря этому замечательному во многих отношениях человеку станет наш поход.  .
Купив консервы и две бутылки какого-то противного напитка, мы устроили пикник на траве около ворот Александро-Свирского Троицкого монастыря (и зелёненького домика). Потом двумя группами по очереди сходили на осмотр достопримечательностей.
Недалеко от монастыря мы выехали на шоссе (проехав село Новая Слобода, живописно растянувшееся вдоль озера Долгое. Несколько хорошо сохранившихся крестьянских домов оставили приятное впечатление. Хороший образец деревянного зодчества), и километров через шесть был въезд в Карелию, где мы снялись под огромным щитом.
В селе Мегрега у поста ГИБДД стоял очень симпатичный броневичок с надписью "милиция".
Дальше, вдоль реки, - места массового гнездовья - грачей, кажется. Ну не орнитолог я, просто красиво!
В Олонце мы зашли по просьбе San'а, который болел, в магазин-кафе попить чаю. Там были удобные деревянные сиденья, но невероятно узкие проходы между ними и столами. Почти все выпили по две чашки чая и, кроме того, мы все вместе выпили два литра кефира. В походах, почему-то, часто хочется кисломолочных продуктов, а нам в этот раз удавалось ими питаться ежедневно. Также в Олонце есть краеведческий музей с амбициозным названием "Забытая Столица", в который мы, впрочем, не зашли. Зато с удовольствием осмотрели Смоленский собор - трогательного провинциального классицизма здание, гордо расположившееся в самом живописном месте Олонца (островок при впадении р.Мегреги в р.Олонку - двух полноводных потоков). Несколько часов оставалось до начала Пасхальной службы. Погода портилась. Мы покидали Олонец. Дорога шла вдоль Олонки, через поля и ветер. На одном из таких полей отдыхала стая каких-то птиц... может, утки? Сан зафильмовал их... большааааая стая.
Через некоторое время после выезда из Олонца мы стали задумываться о месте стоянки. Но найти ее было непросто: все берега водоемов там застроены домами.
Начал падать туман, причем прямо на голову. И начались поиски, и ходили группы разведывать местность по обе стороны дороги, и велась по этому поводу непрекращающаяся дискуссия. Дело в том, что там должно было быть нехилое озеро, судя по карте... а оно оказалось полем. Вот как бывает! Но, когда нас догнали Толик с Саном, которых мы до этого больше часа не видели (они, предварительно, конечно, дали нам добро на такой изрядный отрыв от них...), и Толик стал доказывать Илье, что тот не там, где он думает, спор принял иное направление. В доказательство своей правоты он решил поймать машину и спросить, где мы находимся, и это ему удалось раз на пятый, но ничего утешительного, видимо, водителем сказано не было. А тем временем стала уже формироваться добровольческая бригада для поездки назад, в деревню, за водой, и вообще, стоял такой шум, что Илье пришлось воспользоваться (единственный раз в походе) своими полномочиями руководителя и громко гаркнуть на всех. За это он потом весь вечер получал нарекания от Толи, который является поборником демократии в туризме. Не то чтобы демократии, но, IMHO, это запрещенный прием, так как народ едет отдыхать и есть люди, старшие по возрасту. Всемером всегда можно договориться (как это успешно делалось впоследствии). К чести Ильи, в моем случае он сам сгладил недоразумение, выяснив его причину: на моей карте не было переезда в поселке Ильинский и не была подписана деревня Нурмойла, поэтому я потерял из виду не только группу, но и привязку к местности, и даже местные жители не могли меня сориентировать.
Встали мы в лесу недалеко от поля, которое на карте считалось озером. Коля с Сережей съездили в деревню и набрали воды во все наши бутылки. Но все равно, дежурным пришлось очень экономно ее расходовать.
На ужин мы ели рис с соевым мясом, которое Аня жарила на крышке котла с луком и морковью. Получилось довольно вкусно. Это был пасхальный вечер, и у San'а был припасен кулич с кагором. Мы все выпили граммов по пятьдесят кагора, но, почему-то, очень развеселились.
Ладожское озеро. | | |
|
|
День третий.
|
к содержанию |
Вскоре после выезда со стоянки мы свернули налево - решили посмотреть на Ладожское озеро, впервые в этом походе. Там было очень красиво: большой песчаный карьер и вид на Ладогу - через метров двадцать от берега полоска снега шириной метров тридцать. Надо сказать, что, чем больше мы ехали на север тем больше нам попадалось снега, что, вообще то, и неудивительно.
Там San лег умирать, прямо рядом с велосипедами, а мы все поднялись выше, уселись на песке, смотрели на Ладогу, ели шоколадные конфеты, а наши мужчины вели компьютерные беседы.
San чувствовал себя гораздо хуже, чем в предыдущий день, его бросало то в жар, то в холод, а голос стал хриплым. Он предложил посадить его на ближайшей станции на поезд, чтобы он не задерживал группу, но его уговорили ехать с нами дальше. Толик, воспользовавшись случаем, начал проталкивать идею остановиться на ночь в гостинице, чтобы не морозить лишний раз San'а, а заодно и его, Толика, не привыкшего к таким холодным ночевкам.
Ехали мы в этот день очень ровно и медленно, даже по моим меркам. Кстати, оказалось, что я долгое время тешила себя иллюзиями, что езжу на велосипеде быстро и на большие расстояния: на самом деле мой велокомпьютер до середины этого похода врал на 20%, и мне никогда раньше не приходило в голову проверить его по километровым столбам и установить правильную длину окружности колеса.
Почти сразу после остановки у Ладоги был поселок Видлица. Мы хотели там заехать в магазин за какой-нибудь едой, но первый магазин нам не понравился, и мы так привередничали, пока не оказались в конце поселка - нам пришлось сделать крюк и свернуть на какую-то улочку в последней надежде встретить магазин. В этом магазине многие купили по мороженому, я - бутылку "Байкала" (это первое место, где он оказался в продаже), а Толик накупил сладостей. На обратном пути на шоссе мы набрали воды из колодца, на котором стоял крест. Местные жители подтвердили нам, что вода эта святая .
Чуть дальше остановились на обед у быстрой речушки с рыжей, торфяной водой и видели четырех местных тётенек, которые проехали туда-обратно на дорожных велосипедах. Вообще, окрестности Видлицы были насыщены велосипедистами. Потом началась настоящая Карелия: гранитные скалы, красивая пересеченная местность, остроконечные ели и голубые озера, как в песне. Мы остановились полюбоваться одним таким озером - Сариярви. Вечером проехали поселок Салми.
Поиски ночлега у нас были еще гораздо более длительными, чем в предыдущий день. Сначала мы свернули на грунтовую дорогу, на которой на протяжении метров ста лежал снег, правда, довольно утрамбованный. Мы с Сергеем получили первый опыт езды по снегу - у остальных он, вроде бы, уже был, причем у Ильи с Аней довольно солидный. Мне безумно понравилось, и Сереге, вроде бы, тоже. Нужно просто крепко держать руль и нельзя расслабляться, а то начнет заносить.
Дорожка повернула направо, а мы (после того, как Коля с Сашей сходили туда на разведку) прошли через заболоченное поле, ведя велосипеды рядом, и вышли к Ладоге. Но это место чем-то не понравилось Илье, и он дал команду искать другое. Мы вернулись на дорогу и проехали еще метров триста, потом опять переехали поле и выехали к значительно менее приятному месту. Берег был весь в камышах, и подходы к озеру были плохие. Все, кроме нас с Толей, пошли на разведку и встретили пьяного мужика и, неподалеку от него - огромный костер, который начал распространяться на ближайшие деревья. Илья набросился на мужика за то, что он не потушил костер, но тот сказал, что сейчас придут его друзья и потушат. Мы уехали оттуда и вернулись на прежнее место. Толик бурно протестовал против ночевки там, говоря, что, раз уж мы почти здесь встретили людей, причем немирно, останавливаться здесь очень опасно. Я, честно говоря, тоже испытывала тревогу и очень не хотела там ночевать. Но все прошло нормально.
Вечером San варил глинтвейн из "Монастырской избы", предварительно купленной в магазине, с добавлением гвоздики.
|
|
День четвертый.
|
к содержанию |
Утром мы все выехали бодрыми и полными сил, даже San себя стал лучше чувствовать, и Илья объявил: "Следующая остановка - мост в Ууксу", и через пару десятков сотен метров у меня прокололась камера на заднем колесе. Вернее, San говорит, что она не прокололась, а просто протерлась рубцом, который образовывала дыра на покрышке. Мы остановились минут на сорок и занялись ремонтом. San выдал мне кусок резины и иголку с ниткой, чтобы я зашила покрышку, но я сделала только пару стежков с огромным трудом, а остальное пришлось дошивать ему. Поставили новую камеру, а покрышки на колесах поменяли местами, и поехали дальше.
В Ууксу мы действительно остановились около моста через реку Уксуньоки и перекусили.
Река была довольно спокойная. Но километра через полтора езды вдоль нее мы увидели жутчайший порог. Мне никогда еще не приходилось видеть такой бурной воды. Примерно на треть ширины реки в нее вдавались каменные остатки моста. Коля заехал на этот мост на велосипеде и, наклоняясь как можно больше над рекой, стал позировать San'у, который снимал его с берега на видеокамеру. У меня от такого зрелища кровь в жилах стыла: и без велосипеда страшновато было там находиться.
Мы стали обсуждать, какая бы категория могла быть у этого порога, и интересно, плавают ли здесь водники. Тут, как по заказу, подъехали водники - пара байдарок и пара катамаранов, причалили к берегу и пошли осматривать порог. Делали они это долго, и наши поехали дальше, а мы с Серегой и Колей все надеялись стать свидетелями увлекательнейшего зрелища - преодоления порога 5 к.с. (так его оценили водники), но пришлось нам уехать ни с чем, т.к. водники обнаружили, что сразу после порога через реку натянута проволока, и решили делать обнос.
Рукотворный Порог на Ууксу. | | |
Уже в городе я узнала, что река Уксуньоки очень популярна для водных походов, и выше по течению есть еще четыре более простых порога. Эх, было бы у нас время - мы бы проехались вдоль реки, там отличная лесная дорожка.
Питкяранта мне ничем не запомнилась, кроме того, что в ее магазине некоторые из нас сделали весьма полезные покупки - например, Сережа купил себе шерстяные носки, а Толик - то же плюс колпак. Теперь ему не нужно было больше спать в велошлеме!
Самое большое впечатление произвела на меня, да и на всех, наверное, гидроэлектростанция в поселке Ляскеля. Вот там была действительно бурная вода. Местами били фонтаны метров до десяти. И вообще, место было замечательное. Само здание ГЭС тоже представляло большой интерес. Оно было многоэтажное и напоминало жилой дом, на окнах были кружевные занавесочки. При этом росло оно как будто из самой бурлящей воды. С нижнего этажа снаружи вела лестница в какую-то пещеру, которая еле виднелась над водой. Надо всем этим, правда, стоял не самый приятный запах, но это ничего не портило.
Встали мы в тот день в очень красивом месте на берегу одного из заливов Ладоги (Хиденселькя). Правда, со стоянки было видно шоссе, и палатки были очень далеко друг от друга, но последнее нас с San'ом не очень волновало - мы ведь были дежурными и, естественно, устроили костер рядом с нашей палаткой. Съели мы в тот вечер килограмм макарон с огромным количеством тушенки, которое, почему-то, все равно почти не чувствовалось. Вообще, я заметила, что с некоторого момента концентрацию тушенки в еде увеличивать бесполезно - это ничего не дает.
Вечером мы с Серегой, Колей и Толиком пели песни и болтали у костра до половины второго. Толик периодически призывал своих товарищей по палатке пойти спать, но они оставались глухи к его призывам. В конце концов он пошел спать один, но палатку ему удалось найти далеко не сразу.
|
|
День пятый.
|
к содержанию |
Утром обитатели палатки на горе - Толик, Сергей и Коля - объявили, что собираются закончить маршрут, т.е. доехать до Кузнечного, тогда как Илья, Аня и Ыфт решили уехать из Сортавалы, т.к. 3-го им всем нужно было быть в городе. Я долго колебалась, с кем мне ехать, и до самой Сортавалы не могла это решить.
Утро. | | |
В Сортавалу мы приехали около половины первого. Красива и очаровательна дорога из села Рауталахти в село Кирьявалахти. Ехали медленно, наслаждаясь тем, как она живописно извивалась между водой и скалами. У отъезжающих был поезд в 13.30 до Приозерска. Мы попрощались с ними, позвонили по домам, пообедали в кафе "Ровесник" (рекомендую: довольно вкусно, недорого и есть куда поставить велосипеды), Толик проявил несколько пленок и скупил половину книжного магазина - там, наверно, давно таких покупателей не видели. За два часа, что мы пробыли в Сортавале, цивилизация нам страшно надоела, и город мы осматривать не стали. Коля нам только успел показать здание, которое считается в Сортавале самым красивым (это у него отложилось из экскурсии, на которой он был в детстве) и мы поехали дальше по шоссе. Начиналась самая интересная часть похода.
Места вокруг стали несравненно красивее, слева почти все время была вода. Дорога от Сортавалы до Лахденпохьи была последним асфальтированным участком в нашем походе, правда, мы об этом еще не знали. Но это был и самый холмистый участок - там, наверно, не было и ста метров ровных, мы только и делали, что забирались на горки жуткой крутизны и высоты, а потом еле успевали перевести дух на спуске.
Из Лахденпохьи (где были довольно интересные развалины кирхи) у нас было два варианта выезда: основное шоссе шло почти вместе с железной дорогой через Ихалу, а левее, ближе к Ладоге, была дорога через деревни Лумиваара, Хухтерву и Терваярви. В Хухтерву я жила позапрошлой зимой целую неделю на даче у знакомых, и мне очень хотелось там еще раз побывать, так что я уговорила всех ехать по этой дороге. Она была очень плохая, и некоторые поначалу возмущались, но, когда вдали показалась лумиваарская церковь, все затихли. Это финская церковь, построена она была в 1935 году, и действовала всего несколько лет, но довольно прилично сохранилась, есть даже роспись на стенах. Внутри висят списки лумиваарцев, погибших во второй мировой войне. Лумиваара прежде, судя по всему, была довольно большим поселком. Мы залезли по лестнице на самый верх и долго там сидели и любовались окрестными видами. Я спустилась раньше всех и вскоре услышала оглушительный удар колокола. Сергей с Колей потом утверждали, что колокола они едва коснулись.
Место ночевки мы выбрали заранее, еще в Сортавале - оно было на озере Терваярви, за одноименной деревней. На карте от дороги к нему шла черная дорожка, которая не вызывала у нас никаких подозрений. Но на ней нам троим впервые в этом походе по-настоящему пригодились горные велосипеды. Не знаю, пожалел ли Толик об отсутствии у него маунтин-байка, но особого восторга эта тропинка у него не вызвала, особенно на следующее утро.
Остановились мы в глухом месте (это была самая красивая ночевка в походе), но, после того, как легли, нам стали все время слышаться какие-то шаги и даже голоса. Спали мы вчетвером в палатке. Толик все порывался поставить свою, боясь тесноты, но потом раздумал.
|
|
День шестой.
|
к содержанию |
Утром мы проснулись около восьми, но ужасно долго собирались. Я без конца всех торопила, т.к. очень хотелось успеть в Кузнечном на предпоследнюю электричку. До "шоссе" по тропинке было километра четыре, но ехали мы их минут пятьдесят - постоянно попадались заросшие участки, лужи невероятной ширины и глубины, поваленные бревна. Выехав на дорогу, я вспомнила, что забыла свой любимый пендель около стоянки, и пришлось возвращаться, предварительно, конечно, сбросив рюкзак. Вернулась обратно еще через час десять.
Дальше почти до Кузнечного шла совсем отвратительная дорога. После каждой машины приходилось полминуты ехать с закрытыми глазами и не дышать, а первое было тоже рискованно, потому что на этой дороге чего только не валялось. И тут мы въехали в самый красивый поселок на всем нашем пятидневном пути - Куркиеки.
Живописно расставленные финские дома и Русские домики. Он разительно отличался от всех населенных пунктов, через которые мы раньше проезжали. Почти все здания были очень необычными. На главной площади был фундамент церкви, который очень заинтересовал Колю. Они с Сережей долго о чем-то беседовали с местной старушкой. (Что интересно, эту церковь сами финны и сожгли, так как наши хотели превратить в православную). А мы с Ветролетом, испугавшись намечающегося дождя, стали переодеваться. Правда, нам это не пригодилось.
В Хийтоле (ей недавно исполнилось 600 лет) мы поели сметаны с печеньем, и почти без остановок по стиральной доске приехали в Кузнечное. На выезде из Карелии, вопреки опасениям Ветролета, никто нас не остановил. В Кузнечном посмотрели на памятник кузнецу. Электричка была через полчаса, в 18.20, так что мы как раз успели купить продукты. Толик поехал дальше на велосипеде, а мы сели в электричку, и в Питере были около десяти часов вечера.
А Толик тем временем устремился на Приозерск. Простившись с ребятами в Кузнечном у магазина, куда они подъехали за провиантом, он вышел опять на трассу и, наслаждаясь быстрой ездой с горки на горку по асфальту, вскоре доехал до Приозерска. Здесь первым делом слетал посмотреть крепость Корела, после чего остановился в одноименной гостинице на центральном бульваре.
Толик на трассе. | | |
|
|
День седьмой.
|
к содержанию |
Наутро проехался по магазинам. Напротив гостиницы есть хлебозавод, источающий благоухание, накупил там булок и приторочил в сумке к рюкзаку. Время поторапливало, но я решил снова заехать в крепость и посмотреть тамошний музей. Поражает огромная история этого города. Был он и карельским, и шведским, и русским, и финским, а теперь опять русский. А в круглой башне крепости, оказывается, содержались члены семьи Пугачева.
Но вот уже и гладкая асфальтовая дорога на Питер. Через 6км, в Ларионово, свернул налево и покатил по дороге, которая на некоторых картах (не топографических) показана как Р33 - вторая дорога на Питер, непременно сквозная. Та же претензия сквозит с километровых столбов, отсчитывающих 133км от Ларионово до Питера. (Точь-в-точь как на старой Смоленской дороге - 170км от Вязьмы до Смоленска, невзирая на грунтовые участки). Асфальта на ней, однако, хватило только на 10км до Моторного. Дальше всех моторных и безмоторных ожидает та же галька с песком, что и от Лахденпохьи до Кузнечного. У этой дорожки обнаружилось ответвление на Владимировку, куда я и заехал в тайной надежде увенчать наше путешествие посещением Рождества-Богородичного монастыря на острове Коневец. Для этого я заехал на подворье монастыря, которое расположено в одном из бараков флотской части, сильно ужавшейся в размерах. Здесь двое бородатых мужиков былинного вида объяснили, что настоятель уехал на катере утром, а когда я робко поинтересовался, не вышлют ли за мной катер, они два часа пытались вызвать монастырь по рации: "Остров, Остров, ответьте Бухте!" - но все впустую. По их предположениям, на острове еще не завели дизель и не было электричества. Ждать дальше не имело смысла, и я поехал дальше: та же гравийка до Приладожского, потом после протоки у озера Гусиного поворот налево, на такую же дорогу, но вдвое более узкую. Озеро нескончаемо тянулось слева. Доехав до развилки двух дорог, расходившихся под равными углами, я двинулся по правой. Постепенно дорога становилась все более гладкой, исчезла галька, остался один влажный укатанный песок, и, преодолев где вброд, где в обход несколько ям с водой, я разогнался во весь опор по прямым, как стрела, аллеям в сосняках и помчался на Соловьево. Но тормозить все же приходилось - чтобы заснять замечательные микропейзажи с роскошными елями и тонко прорисованными распускающимися березками.
Тряска и пыль были вознаграждены волшебным видом на реку Бурная: шириной с Неву или две Москвы-реки, она привольно текла в Ладогу. Слева, в устье, показался бескрайний голубой простор, и туда помчался моторный катер, за которым расходились две волны. О, как я хотел бы прокатиться на том катере!
За золотистой излучиной, в багровом свете заходящего солнца на другом берегу замаячило серое двухэтажное здание с лодочной станцией при нем. Я крикнул мужику, возившемуся с лодкой, чтобы он меня переправил. Тот спокойно ответил: "Мне не на чем, сейчас Юрку позову" - и в тишине вечера над безмятежной рекой его слова отдались в моих ушах за 500 метров, как если бы он стоял в двух шагах.
Видимо, повторялась картина начала похода. Юрку я так и не дождался и расставил свою мини-палатку прямо на берегу (вот где она мне пригодилась). Попутно помог одному местному парню с погрузкой-разгрузкой стройматериалов. За это он наутро переправил меня на тот берег на пластмассовой лодке. По его словам, здесь ходит и большой паром с дизелем, но неизвестно, пустили ли его именно сегодня или это случится на днях.
Серое здание оказалось домом охотника-рыбака "Переправа". Если бы меня перевезли вчера, то я мог бы заночевать здесь за 100 рублей.
Прямо от лодочной станции идет асфальт до Запорожского. Название села происходит от порогов (на карте они обозначены как водопад Падунец). На самом деле здесь не водопад, а просто камни в широченном русле, вокруг которых бурлит вода. Я сделал к ним радиальную вылазку от Запорожского.
Асфальт продолжался до поворота на Денисово. Здесь находится гора Отрадная - возвышенность, откуда открывается необъятный вид на поля и леса. Потом идут километров 15 гравия, а от Песков уже окончательно начинается 50-километровый асфальт до самого Питера.
Торжественно вкатившись на проспект Культуры, я полюбовался выразительной застройкой окружающих кварталов. Но время поджимало, и я живо пролетел на Московский вокзал, заскочив попутно на место дуэли Пушкина (на открытии сезона мы чуть-чуть туда не доехали). Промежуточно финишировал на Дворцовой (603км, а от станции - ровно 600!) и помчался в кассу покупать бутылку квасу. Вместо кваса мне всучили билет на верхнюю боковую полку.
С этим билетом я и ввалился в гости к Илье. Немного пообщались дружески за чашкой чая, но время было позднее, и я поехал на вокзал. Здесь глазам своим не поверил: у одной из платформ под парами стоял всамделишный ЭР200, выходивший в рейс под видом обычного скорого поезда. Я спешно поменял билет и погрузился. Проводница жутко тряслась за сохранность кресел, и я в конце концов придумал, как расположить "Адмирала": задрал его нос (без колеса) и зацепил эспандером за багажную полку в середине вагона, где шаг между сиденьями побольше, а сам сел напротив и сразу уснул. Сквозь сон приглядывал за табло, где чередовались время и скорость: 64км/ч, 78км/ч и т.п. - форменное издевательство над скоростным поездом. Только перед самой Москвой, постояв в Клину, ЭР200 выжал 132 и с мелодичным перестуком пронзил ближайшее Подмосковье.
Впечатления от поездки великолепные. Проехали по красивейшим местам, раньше я ничего подобного не видел. А что может быть лучше Питера, полного друзей!
|
|
форум | инфо | рейтинг
